В правление Кутулхорна III-го шла молва, будто бы за холмом Каповаро цветут райские сады и воздух свеж там. Эта религия получила название шомбинокль и исповедовалась в регионах Пуццарх, Шимкан, Чунгирван-шизад, Билгимир-Шипарот и Фурчах. В последней жил, кстати, сам Ышкыгр, можете себе представить. Возглавлялась эта секта преподобным сиккургом Гужмоном Фу-Фу 25-м, но на деле за ним стоял орден Шук и жёлтые капюшоны. Приносили в жертву они сопливые носы бундархов, о чём не удосужились оповестить оных. Возмущённые и чувствующие себя попранными, бундархи создали Фронт Объединённых Сопаток, но в результате внутренних противоречий и жестокой и грязной борьбы за власть распались на ряд мелких маргинальных групп, за которыми охотились профессиональные экзекуторы. Один из главарей бундархов, некто Шишан Вузхон, наделённый гигантским даже для своего племени носом, сделал себе пластическую операцию по уменьшению раз эдак в пятнадцать предмета своей гордости и проник в святая святых ордена Шук и под видом верноподданного сановника добрался до самого сиккурга Гужмона и с воплем «укушан хиббур цупоток!» отрезал его нос ритуальным фускопом, а затем выбросился в окно и на глазах у сотен изумлённых паломников, оцепеневших на площади в молитвенном почтении пред главным храмом секты жёлтых капюшонов, улетел, расправив, как уверяли, крылья. Нос сиккурга Гужмона он, между прочим, прихватил с собой, о чём следует памятовать всегда.
Многие пытались проникнуть на холм Каповаро, предпринимались самые невероятные попытки и пробросы для этого, но всегда с одинаковым исходом в виде катаклизмов той или иной катастрофичности. Говорили, что двум оборванцам это якобы удалось, но это лишь легенда. Даже имена их, увы, остались безвестны, хотя о самом геройском поступке чего только не толковали. Было это, как говорят, в период массированной подготовки для военного штурма холма Каповаро – настолько тогдашний зуббарх местности был одержим идеей припасть к сосцам божественной мудрости. Нужно ли говорить, что с холма спустились гигантские дубы-колдуны и разметали армию злосчастных проходимцев в ту страшную ночь Цибурхана? В каждом учебнике истории от Цукквана до Кимбер-Фуиджи сказано об этом эпическом побоище более чем предостаточно, и даже много лишнего наговорено, например о предательстве 16-го фурцибона под командованием Шиггураха Фукибисца, а ведь он был родственником самого гиббурха Фунаа, а не кто-нибудь там из убогих захолустий Биркингалка или дремучих лесов Немхебта, кишащих кровожадными подонками с тупым мычанием вместо речи. Гигантских дубов-колдунов тех, что разгромили всю армию зуббарха, так и не доискались потом, ибо ушли они обратно, скрывшись в рассветном тумане. С тех пор рьяных путешественников на холм Каповаро не находилось, хотя жгучий интерес к заветным руинам поселения Колумбарум не проходил никогда. Быть может, я расскажу ещё об этом, но позже, позже…
Алсо, взлетевший в небесные дали Шишан Вузхон, отдавший столь многое – нос свой – во благо всеобщего дела, обнаружился спустя многие годы в Чибаркане, по крайней мере, так заверял старый Фушак, бывший тогда в местности старшим фичцаком, выслушивая много бредней от добровольных узников «майнд контролле». Им вскрывали черепа, вот какое дело. Мозг, всегда только мозг был целью любых научных экзекуций, и если удавалось находить нужные точки воздействия, пациент бился в исключительных припадках. В общем, в этом и заключались все опыты. И, конечно, поиск жёлтых склероформ, ибо эти субстанции использовались для приготовления эликсира долголетия. Правда, за счёт чудовищной проказы, разъедавшей лицо и полностью лишавшей разум. Зато человек – или, иначе сказать, существо сие – могло жить неопределённо долго. В одно время эти существа – звали их курао-цукатам – просто заполонили несколько областей и выжрали ну, тонны мозга (любимое лакомство их), и это было в известной степени проблемой, которую армейские решали, как всегда, самыми радикальными методами. По крайней мере, живописные луга и побережья Цунгвао и Фубирикхо остались только в воспоминаньях, ибо ныне это «зона обозначенных юрисдикций» с разлитой там повсюду жёлтой токсичной дрянью, в которой непонятно ещё что булькает и рождается, испаряясь в небеса и обрушиваясь затем на несколько областей вокруг в виде странных корпускул, нещадно и стремительно вгрызающихся во всё тот же череп в неутолимой жажде пожрать мозг. Требуется всего лишь около пятнадцати минут, чтобы подопытный превратился в визжащего плотоядного «чунга-пурхаза», дистанцированные команды на коего не действуют совершенно. В отличие от доверчивых и ранимых курао-цукатам, с которыми так интересно было поговорить, чунги-пурхазы были лишены манер и этикета начисто. Их целью был мозг, именно мозг был под прицелом, и они следовали по этому пути с рьяностью фанатиков Чунхваа.
Понять их можно легко. Сам Чункашхаар обмолвился о них однажды, заметив криптону 14-го удела Паскалху Пигишварху в приватной беседе: «Только они, лишь они в целом свете ведают нетленную мудрость…», о чём незамедлительно доложили во все инстанции региона и от лица самого зуббарха выступил тогда сам пашкар Гумвалт, намекнув, что – прямая цитата: «есть многие в краях привольных, кто удалился бы отсель». Знавший о том Чункашхаар показал всю стойкость своего учения, выбросившись в окно, но – вы не поверите – не взлетев, а рухнув прямо на толпу гужмахов, просивших подаянья. Можете себе представить их лица от такого-то подарочка… «Больше ни ногой сюда!», – кричали они. – «Уходим отсюда, братья!», и ещё что-то про гуано, падающее с небес и фальшивость лживых вер. Так и след их простыл, а на холодных камнях, окроплённых плевками скитальцев, лежал с безмятежным лицом старец Чункашхаар, так много лет проповедовавший великое, доброе, вечное…
Вот что значит умение держать язык за зубами и не болтать напропалую всякий вздор про гуманизм и помощь ближним, когда они жаждут поесть мозгов, пусть даже не высокого качества, без жёлтой склеродермы из колоний токсических бацилл. Если добренький такой – давай, вперёд, протяни свой мозг в ненасытные руки, сунь его в алчущие уста, наполни бездонные желудки. Это личное дел твоё, чувак. Говорят, был один чунгач по имени Фо-Фо Бушхун, который «творил добрые дела», согласно своей вере. То есть добывал мозг и скармливал его чунгам-пурхазам. Так его разыскивал весь фубшоп по нескольким регионам, и настиг в конце концов, когда мерзавец трепанировал уже с полтысячи черепов. Сам он мозг не ел, как заверял, вот только глазки то сверкал алым, ручки-то царапали гранит, когда его прижали. И что он там болтал про райские сады? Откуда знал он об этом всём, если не из экстракций живительной клетчатки? Он знал, он знал об этом! Цитата из официальных директив: «Поручение выполнено отрядом «Цурко» под командованием Фушибока Ришпао, ныне отбывшего в Флюкотан для подписания всех бумаг, а это надолго». То есть фулжах Ришпао услышал что-то лишнее, но не успел покончить с собой от испуга, был спеленат и отправлен в цубаттао (скорее всего, 23-го пигушмала), где будет подписывать всё до двадцать второго пришествия Блемберы. Поделом дураку!
Как бы то ни было, старый Фушак, имевший дело ко всему этому, болтал в своём маразме что-то про «тёмные пути Шишан» и «ряд таинственных сект Чибаркана», где «многие дни назад» были «те самые…», - дальше он вспомнить не мог, как ни пытали. Маразм – это шутка такая. Потом его скормили чунгам-пурхазам, ибо зрелище это всегда освежало. Оно стоило свеч.
