В этот день родился Филипп Майнлендер

Вот уж кто был одним из немногих, кто проник в суть мира демиурга в самой полной мере! Его трактовка христианства, индуизма и буддизма как великих идей искупления, поистине, не имеет аналогов. По крайней мере, ничего подобного я ранее никогда не встречал. По оригинальности Филипп превосходил даже Ницше, хотя, казалось бы, как такое возможно? И в их судьбах также есть кое-что общее.

Ницше и Майнлендер - прусские кавалеристы

Глубочайший, беспрецедентный фатализм Майнлендера (наст. имя Филипп Батц; Филипп из Земли Майнской (Майнлендер) - глубокий архаизм, дань философам древней поры), как и в случае с Ницше, в какой-то мере отталкивался от философемы Шопенгауэра, но лишь в базовых положениях, а не следуя курсу. Обладая редким качеством ума, прилежный школяр по устремлениям и пруссак в организации быта, Филипп сознательно проигнорировал модных в его время Фихте, Гегеля и Канта (в точности как Ницше брезгливо отворотил нос от Кьеркегора, Штирнера и Маркса, дабы не засорять свой ум), дабы сконцентрироваться на тех мыслях, к которым он пришёл благодаря Шопенгауэру. Однако это было что-то своё. В мире Шопенгауэра властвует подспудно "злая воля", предопределяющая судьбу - тот фарс, о котором я всё время говорю, глумливая издёвка демиурга; любое благое устремление оборачивается чудовищным злодейством, всякий гуманизм оказывается дьявольским злом, в конечном итоге "путь в ад устлан благими устремленьями", что было сказано в незапамятные времена, как и замечено было о доброхотах - "дьявол любит рядиться в рясы благочестья". Майнлендер проник в тенденцию этого злого рока, этой чудовищной воли, царящей в мире демиурга. Мужественное принятие своей судьбы, что противопоставлял этому Ницше, Майнлендер противопоставляет, напротив, смирение. Эта злая воля столь могущественна, что ты не можешь противопоставить ей ничего. Зло неискоренимо и всепобеждающе, однако, как ни поразительно, это наводит Филиппа на сугубо положительные мысли о великом освобождении, очень похожем на гностический катарсис (искупление). Ницше презирал людей, Майнлендер - глубоко им сочувствовал. Страдание всякого он воспринимал как личную боль, потому что понимал, - и это парадокс, - что помочь он ничем не может. Более того - нет силы, которая могла бы помочь. Позже будет сказано, что концепция Майнлендера - это самая крайняя форма пессимизма, но это будет ошибкой, как и в случае с Ницше, который тоже не был пессимистом (он противопоставлял злу Зороастрийский Вечный Полдень - триумф Солнца в зените, где нет места никакой тьме, злу, греху, сожалению и скорби); напротив! - феномен Майнлендера показывает одну из самых позитивных и успокоительных концепций, какие только можно найти. Именно это и изумляет, как я уже сказал. Настолько ясным и чистым взором Филипп посмотрел на мир, что оказался чуть ли не единственным светским мыслителем, столь глубоко понявшим теологические догмы, а ведь он даже не был религиозным. Просто ясное понимание сути дела открыло ему и смысл религиозных учений, слишком уж задушенных словами, что всякий смысл их утратился. Филипп увидел именно смысл. И, как прилежный школяр, более чем подробно это расписал)

Не знаю, как так получилось, но я закончил свои штудии так никогда и не узнав о Майнлендере. Это был последний автор, с работой которой я ознакомился, когда уже был уверен, что прочитал абсолютно всё важное и даже с Ницше давно закончил. Но нет! Я умудрился пропустить чуть ли не самого важного философа, что, конечно же, очередной парадокс, какой не придумать и специально!) При этом Майнлендер на русский не переведён до сих пор и мне потребовалось потратить целый год, чтобы его прочитать на немецком. На западе он также известен мало - на испанский он был переведён лишь в 2014-м году, а на английский - только в этом, 2024-м. Конечно, ждём перевода на русский - возможно, возникнет нечто вроде полемики, но автор не то, чтобы очень простой, а время трудных книжек по 500 страниц давно уж миновало... Пересказ в двух словах - вот и всё, что интересует праздных пустышек. Как бы то ни было, своего триумфа он всё же дождался. Да, так поздно.

Филипп Майнлендер завершил свой жизненный путь в 34 года, оставшись автором одной книги (правда, он ещё писал стихи) - монументального труда "Die Philosophie der Erlösung" (ориг. изд. 1876 (т. I) и 1886 (т. II), исп. изд. 2014, англ. изд. 2024).

PS Насколько сильно это изменило бы мою жизнь, если бы первым философом я прочитал не Монтеня, а Майнлендера, но вечный фарс жизни таков, что я прочитал Майнлендера последним философом, когда это уже не имело значения...

Павел Кашин (третий мини-очерк)

представил судьбу романтика, которого угораздило оказаться в столь похабной эпохе...



Родившись в унылых и мрачных просторах северного Казахстана, он, собственно говоря, выжил чудом. При этапировании в армию - в советское время она практически ничем не отличалась от зоны - его ещё в поезде избивали зеки и, встретив упорное сопротивление и категорический отказ быть, как все, рабом, едва не убили, сломав челюсть (к сожалению, это несколько сказалось на дикции), а уже в части ему пришлось разучивать те чудовищные помои, которые тогда назывались песнями; патриотизм и всё такое. Так он выучил шук 40 "савецких" песенок и освоил совершенно удолбищные, вроде баяна, и к чертям не нужные инструменты. - Только в виде глума это можно назвать "полезным опытом".

Тем не менее, он умудрился выжить и даже продолжить музыкальную карьеру, так сказать. Он приехал в Петербург и начал потихоньку - играл на гитаре в переходах, попутно отрабатывая навыки бокса) Конечно, учился, причём много - учился живописи, философии, языкам. Не могу не выразить своё восхищение по этому поводу - дорогой Павел выучил четыре иностранных языка и ещё два придумал сам: один на основе западноевропейских (в основном - латыни и немецкого) и один с языками, по его выражению, "от Чехии до Татарстана". Очень интересный опыт, как по-мне!) Также он изучал руны и, наверняка, много ещё чего. - Это только то, что было на поверхности, о чём он сам любил рассказывать и об этом было на его личной странице в ВК.



Но что-то изменилось. Он никогда не объяснял своих мотивов, но после записи неимоверно, неописуемо прекрасных трёх альбомов, будучи уже знаменитым, Кашин покидает Россию и перебирается в США. Там, естественно, он продолжает учиться - как я понял из его слов, он изучал то ли английскую вообще, то ли американскую только поэзию. И на английском он тоже что-то пел. (Я не могу это слушать, пардон). Вернувшись на исходе XX-го века, всего через пару лет, он был уже другим человеком, как будто музы оставили его. По крайней мере, именно такое впечатление сложилось у меня, но я был бы рад ошибаться! Песни стали скучными, мелодии - пресными, голос потерял прежнюю свежесть.

Конечно, это отличные песни и "плохими" их не назвать. Более того - в смысле концептуальности это более превосходная поэзия, чем была в раннее время, когда песня ошеломляла своей мелодичностью, а слова были довольно простыми, почти в народной форме речи, и была в них какая-то трогательная невинность, столь резко констрастировавшая с чернушным трешаком, вроде пролетарской блевотины традиционалов (гроб и т.п.), типичным для 90-х. Поэзия Кашина после 1999-го года показывает зрелое мастерство и интересна сама по-себе. Уже поэтому песни плохими быть не могут.



Так с тех пор это и продолжается. Я, конечно, как старый верный поклонник, охотно это слушаю. Пытаюсь слушать. По крайней мере,у меня есть это в коллекции где-то. Сколько уже лет? Лет 30, наверно. Так я слушал и Юхана Эдлунда, у которого - во всём периоде - был тон и мелодии несказанной меланхолической красоты. Я не представляю себе, как такое вообще можно сочинить. У Гатри это хотя бы рационально, а тут - чистое волшебство... Наверное, всё потому, что в Рыбах кульминирует Венера) И так много в этом уникальном знаке прекрасных музыкантов. Вне всякого сомнения, в плане Музыки это люди №1. У других Водных - Рака и Скорпиона - что-то своё и их тон мне нравится меньше; у Рака мелодии внутренне стерильны и пусты, как пуста и стерильна Луна, которая не светит, а лишь отсвечивает чужой свет и сосёт чужую энергию (кипучие мандалаи, короче), а у Скорпиона бурлят вечно какие-то грязные страстишки (и находятся ещё идиоты, которые почитают камю с геноном за "глубокую философию", - такое то убожество; с лиготти (рачок-дурачок) можно хотя бы поспорить по-существу, каким бы жалким он сам по-себе ни был, а скорпионы - это просто ни о чём, дешёвые лживые канальи, которые умудряются в трёх сказанных словах соврать трижды (это только скорпионы так могут, да - настолько это грязные шл*хи); скорпионы - это беспримесный, стопроцентный ресентимент (см. камю, генон, штирнер, фукуяма и т.п.)). Нет, только у Рыб можно слышать эти характерные мелодии, порождённые высшим аспектом Венеры. Но что это? Это нечто неизъяснимо прекрасное и густное в то же время - можно ли такое представить? В любом случае слова тут бесполезны.

И что же можно сказать сейчас? Разве такой жизни дорогой Павел себе хотел и разве многие ли могут вообще это оценить? Я сомневаюсь в том и другом. Так и смотрел я на судьбу Кашина и Эдлунда, который также оказался неприкаянным в этой жизни (перебрался сначала в Германию, потом в Канаду, превратившись в итоге в полнейшего творческого импотента и уже лет 20 ничего не творит), испытывая чувство острого и горького сожаления. Кто я такой вообще, чтобы толковать о чьей-то судьбе? Но тут почему-то сильно цепляло. Включаешь радио - и звучат такие помои, что просто уму непостижимо. А ведь было время, помню, когда на старом нашем метал-радио на вопрос о лучшей песне следовал немедленный ответ: "Как всегда - любая песня Tiamat!". А Павел Кашин? Уже после первого клипа он был любимцем всей страны. Но всё же он уехал и потерялся для нас... Если вообще когда-то был с нами. Слишком редкий человек, почти мифический, как Рембо или Ницше. И столь драгоценный...

Мне так жаль.

Трагедия

человечества заключается в том, что интеллект не передаётся по наследству, а культурные ценности не воспроизводятся, оставаясь в своём поколении. Мы даже примерно не можем представить бурные времена, в которых жили Пушкин и Дельвиг, чем они жили, чем они дышали - всё осталось в том времени, в небольшом историческом периоде, охватывая 30 лет или даже меньше (смотря что считать поколением). Сколько бы ни носились с Пушкиным и любыми другими великими мертвецами, чей культ - культ мервецов - поглощает, как считал Бласко Ибаньес, нашу жизнь, он был человеком своего времени и там и остался.

Ныне есть сколько угодно одарённых личностей, творящих шедевры



но всё это забудется, а их потомство не наследует этих дарований. Сменится поколение и - всё останется в прошлом. Если прославился, значит будешь в плеяде "великих мертвецов" и тобой - даже если бы ты счёл это чудовищным! - будут давить новые ростки самобытности. Но они прорвутся и выживут, пусть и немногие, и повторят всё ту же историю - трагичную и нелепую, странный фарс, когда ты рождаешься в мире, где царит кулльт мертвецов, и не знаешь, зачем это всё...

И что тогда остаётся? Быть эгоистом, творить для себя? Или творить в никуда? Или надеяться на то, что тебя оценят, когда тебя уж не будет? - Что из этого не фарс и не глупость? Человечество всегда одинаковое - все хотят жрать и поменьше работать (а лучше - командовать и не делать ничего, обжирая прочих). Культура? Это праздное. Интеллект? А зачем он нужен? Сколько стоят стихи? Туалетная бумага стоит дороже...

Нет, тьма беспросветная в прошлом и зыбкий муторный туман в будущем. Рождаешься и творишь в нигде, ни для кого. Какие-то рожи тупо пялятся, появляясь в твоей жизни. Ась? Чего-с? Им не нужно ничего, кроме съестного. Культура какая-то. "Ты прям как Пушкин!". Да йопнуться просто, как сильно похож. У Пушкина был самый большой русский словарь, но где вы его слышите? Лексикон современного человека в диапазоне двух тысяч слов (не говоря о специалистах в каких-то специальных областях). В уличной речи обходятся и парой сотен. Что им грандиозные кулльтуры прошлого, тысячи учёных и поэтов, неимоверные по глубине и фундаментальности философские системы? "А правда, что Диоген жил в бочке и прилюдно др**ил?", - вот всё, что их интересует из философии. Для них это мусор на обочине "настоящей жизни", суть которой - поменьше работать и побольше жрать. Музыкой они называют матерные частушки под монотонный бит и пассажи на одной-двух клавишах. "Тфаю маму ыпал", - культура обходит их стороною, но они считают, что они с ней. И поди поспорь.

Насколько было б проще, если бы интеллект передавался по наследству! Но не наблюдается подобного. Два человека высочайшего уровня развития рождают в лучшем случае нормального, но часто это как раз что-то клиническое. Просто очередная злая ирония жизни. Культура же перманетно пробуксовывает на месте. Предстаточно великолепной поэзии. живописи, музыки, - этого не просто много, этого тотальный избыток, - один одарённый музыкант сочиняет, ну, наприклад, три сотни пьес, - уже это почти непомерно для восприятия. А сколько всего было! Но мы не видим развития, наоборот - мы видим регресс, в том числе физическй (уменьшение объёма головного мозга, отмечаемое с 1970-го года). Анархисты немало потрудились для того, чтобы дискредитировать культуру: "Культура - это спам!", - объявили они. Тут же и зловонный ресентимент, который соединил культурное наследие народов с их якобы шовинистическим чванством, хотя это подлая ложь (пусть даже у кого-то в частном порядке и были некие заскоки на почте шовинизма, хотя на творчестве это не отражалось никак). Культура стала продуктом сомнительным, замещаясь "толерантным" и бесцветным, лишённым национального колорита, суррогатом. Если бы Пушкину предложили почитать какого-нибудь Пилявина или Мамляева - что бы он на это, интересно, сказал? Зная его лёгкий аристократический характер, а также отменное чувство юмора, я б предположил, что он не сказал бы ничего, а вот посмеялся бы много. "Какой зашибленный конюх это понаписал-с? Пусть проспится!". Но это то, что называют литературой! Ничего лучше просто нет. Есть даже и похуже.

Рождённый летать, ползает с трудом и конкурировать с "местными" не может. Если ты говоришь всем "Вы" - об тебя вытрет ботинки всякий. Если бьёшь ботнком всякому в рыло, стараясь как можно сильней, - каждый будет лебезить на "Вы". - Простая логика. Культура - это зыбкий момент вдали от всего. Только животные инстинкты, поведенческие реакции, "задень ранимого, заклюй слабого". Гротескная философия чего-то, что никогда не относилось к культуре, даже слова такого не слышало. "Интылэкт" - тут всё понятно. "Алё, это с хаспрома". Дабулачада, пёс. Тут интеллектом и не пахло. Интеллект - выдумка буржуазии, не положняк. Культура, интеллект - аспекты не "настоящей жизни". Они не учитывают швабр. Культура рждается в праздности и с нею же исчезает без всякого следа. Интеллект - это просто иллюзия, испарения мозга. Ещё чуток объём мозгов поубавится, речь деградирует ещё сильней, письменность постепенно исчезнет за ненадобностью, ещё шаг - и выживание в первобытном обществе. Оно никогда и не исчезало на самом деле! Просто всё приобрело некую систему, а также нечто вроде регламента для видимости. Кто-то всерьёз поверил в "окультуривание народов", в то, что примат может воспринять, как там это, "великое, доброе, вечное". Ну да, с минуты на минуту. "Красота спасёт мир" - ой ли? Где она вообще есть, эта красота? Только в мечтах или во сне. А мир - такой, каким был всегда, в нём правят голод и похоть. И нет в этом никакой морали, лишь набор примитивнейших инстинктов. И ты ползёшь в этой грязи, уже не обманываясь о цели и не задаваясь пустыми вопросами о "смысле жизни", погружаясь без остатка в пониманье, что смысла-то и нет и не было никогда...

Музыка пессимизма

Или как это назвать. Пытаюсь представить себе, что из музыки могло бы выражать дух "вселенского пессимизма". Понятно, что это не настроение, а состояние, а потому музыкант должен жить в этом режиме. Конечно, депрессивного материала в целом много, однако должна быть и экзистенция. Первое, что приходит на ум, вообще говоря, это Lycia и Xasthur непосредственно в Штатах и Dreadful Shadows и ISON (Daniel Änghede & Heike Langhans) в Европе. Кстати, когда-то я сам заметил, что Dreadful Shadows в точности выражают дух Шопенгауэра...



Кое-что зная о Германии, я в курсе, что непосредственно депрессивное состояние там было вызвано разочарованием от объединения Германии, т.к., как говорят немцы, "стена осталась в головах". В основном пессимистические группы в Германии - восточные. Они утратили свою социалистическую родину, а новую не приобрели. В бывшем ГДР много и правых, и левых, и кого-то, кто разочарован фундаментально... Европе в целом присущ некий дух пессимизма и того, что называют этномазохизмом, начиная с Гобино (1816-1882). Нам, русским, это всё совершенно чуждо.

Одной из самых печальных композиций, когда-либо прозвучавших за всю историю рока, является "End Of The World" (1969):





Написанная украинским евреем, родившимся в Англии, и исполненная сбежавшими от фашистской диктатуры греческими студентами во Франции, песня как бы символизирует собой итоговый конец европейской кульутры перед наступающей пост-человеческой тьмою...

Мотивы угасания, замерзания, поглощения холодом и тьмой - постоянные мотивы в пессимистической музыкальной трактовке:



Эта песня когда-то меня так обворожила, что я слушал её, слушал и слушал... а потом написал стихотворение "Снег", в котором представил такой образ: заметаемый снегом где-то в неведомых краях (это неочевидно, но это Антарктида) лежит человек; его глаза открыты и смотрят куда-то в небеса. Его путь закончился - вот так. Неведомо где, неведомо почему и к чему это всё было. Просто настал конец - и нет в этом ничего возвышенного, никакого геройства... (Похожий по смыслу депрессивный настрой можно также услышать в старой теме "Mourning Soul" немецко-американской группы Absurd).

Творчество американской культовой группы Lycia уникально тем, что мотивы зимы, угасания тепла, мороза, снега и прекращения всяких жизненных функций являются постоянными, как будто всё внимание сфокусировано только на этом:





Проект Xasthur сама американская критика называет "самым мрачным и депрессивным явлением сцены США". Мотивы упадка роднят проект с чем-то архаическим в духе Готорна и По.



То, что согревает в этом мире - домашний очаг, семья, любовь - в пессимистическом взгляде предстаёт чем-то жутким, макабрическим и несущим смерть...



Чтобы понять контекст посыла, досмотрите до конца (можно без звука, т.к. немецкая "музыка" обладает феноменальной способностью надолго портить настроение даже при недолгом прослушивании)...

Вечный холод - вот единственная достоверная реальность. Нет божественного Огня, даже если он когда-то был (это отрицается)... Вырванные из Небытия "на один короткий и злосчастный миг" (Лавкрафт), мы ничего не знаем ни о себе, ни о мире, ни о Космосе, - кроме того, что это исполнено непередаваемого и неизъяснимого ужаса - аморфного, безликого, безымянного, но вечного и бесконечно агрессивного - Хаос наступающий...

Нет никакой дружбы - только утилитарность и корыстные мотивы, нет никакой любви - только энергетический вампиризм и паразитарность в быту. Любой идеал, любая абстрактная категория становятся ничтожными перед лицом вселенского Ничто. Всё исчезает, всё тает, всё нереально...



"Существует ли на самом деле окружающий меня мир? А если существует, то не является ли он произведением мысли, которая его формирует? А может, всё является только лишь вымыслом некоего глубоко задумавшегося естества? Там, где-то, за краем мира, кто-то постоянно, кто-то от начала времён мыслит — а весь мир, и вместе с ним бедный человеческий народец является всего лишь результатом тех вековечных дум!.. Бывало, что Одонич впадал в эгоцентрическую ярость и сомневался в существовании чего угодно вне себя. Да, только он постоянно мыслит, он, доктор Томаш Одонич, а всё, на что смотрит и за чем наблюдает, есть всего лишь порождение его размышлений. Ха, ха, ха! Чудесно! Мир как замерший продукт индивидуальной мысли, мир как кристаллизация мыслящего разума какого-то безумного существа!.. Момент, когда впервые пришел к этому окончательному решению, воцарился над ним фатально. Внезапно, дрожа от безумного страха, почувствовал себя ужасно одиноким. А если и вправду, там за углом нет ничего? Кто гарантирует, что вне так называемой реальности вообще что-то еще существует? Вне той реальности, творец которой вероятнее всего я сам? Пока в ней нахожусь, погрузившись по шею, пока мне ее хватает - всё ещё так-сяк. Но если бы однажды захотел выйти из безопасного окружения и заглянуть за его пределы? И тут почувствовал острый, пробирающий до костей холод, словно морозную, полярную атмосферу вечной ночи. Перед расширенным зрачком явилось видение, от которого леденела кровь, видение пустоты без дна и без краёв… Сам, абсолютно сам с мыслью своей вдвоем…" (Stefan Grabiński, "Spojrzenie", 1922)

Творчество широко известной шведской группы Katatonia можно назвать в целом депрессивным, однако пессимистический настрой как таковой можно услышать в двух композициях группы:





В том же ключе (я называю это "шведской недомеланхолией") звучат многие композиции ISON, например - "Atlas":



Депрессивное настроение своей жизни выражал Trond Bråthen (1977-2012) в рамках свего музыкального проекта.



Несмотря на то, что женщинам пессимистическй настрой свойственен реже, чем мужчинам, а чувство "вселенского пессимизма" им не известно, скорее всего, вовсе, нечто драматико-проникновеное изображать получается - естественно, авторами этх песен являются мужчины:





При желании, вероятно, можно найти что-то пессимистическое у Бьёрк - это одна из немногих женщин, исполняющих песни собственного сочинения (опять же, не фундаментальный факт, она чуть ли не 15 лет была в мужских группах прежде чем начать пытаться сочинять что-нибудь самостоятельно). Скажем, песня "Pagan Poetry" по тону и смыслу впечатляет своей мрачной глубиною...



Правда, надо понимать, что слово "pagan" здесь используется в религиозном смысле - самим "язычникам" (они так себя не называли, это кличка, которую им налепили посторонние "доброхоты", чью деятельность можно видеть по тому же XX-му веку) подобное мироощущение было, несомненно, чуждо (они были живыми среди одухотворённой живой природы, где ничего не мертво; "пессимистические" нотки появляются только у гностиков - ранних христиан, которые были наполовину всё ещё язычниками и выступали с критикой именно с позиций Античного мира, катастрофу утраты которого они живо ощущали и даже легко могли предсказать всё, что будет происходить в последующем...).

Антинаталистом по убеждениям являтся прославленный итальянский авангардист Анджело Бергамини, могие композиции которого являются, несомненно, пессимистическими не ситуационно, а вкорне:



У самого Бергамини лицо такое, как будто он не улыбался ни разу в жизни.

Особо хотелось бы отметить проект Tearwave, чьи два альбома "Tearwave" (2007) и "Different Shade Of Beauty" (2008) поистине неимоверны и все песни в них звучат в тоне крайнего драматизма.





Какой же глубокой натурой нужно быть, чтобы создать нечто подобное... Просто нет слов.

Вот примерно так я представляю себе музыку вселенской печали, так сказать, выходящей далеко за рамки грусти или разочарования. Это всепоглощающее чувство во всех своих прихотливых обертонах, вероятно известное очень немногим, редкостно глубоким натурам. Я бы не рискнул взяться описывать этот мир представлений, но это есть у Шопенгауэра и прочих. Естественно, Лиготти на этом фоне - безродная шавка, которой пинка под зад можно поддать только, но если говорить об учёных мужах первых столетий новой эпохи, то там всё было крайне серьёзно и необычайно глубоко. Всё уходит в те, те времена...

В русском роке пессимистический тон и смыслы можно слышать в работах Андрея Мисина (отец русского дарк-фолька) и Инны Желанной (тоже какой-то мрачный фольк) в целом, в песне "С тех пор, как сгорели дома" Пикнинка и альбоме "Харакири" (1991) в целом, в песне "На счастье" Насти Полевой и альбоме "Невеста" (1993) в целом, у группы Энтропия (Красноярск) часто ("Больше ничего", "Скоро наступит", "Расскажи мне про Бога"), у питерскоц группы Игры, - их тему "Освобождение" я когда-то назвал самой странной песней в русском роке (оба их альбома "Крик в жизни" (1989) и "Детерминизм" (1989) очень странные...), - у Анатолия Звонаря. Если заглянуть ещё дальше в андерграунд, то обнаруживаются интровертивные и крайне мрачные композиции проекта 4:48 (это название такое), душераздирающие откровения Михаила Пошивайло (группа Другие) и нечто вообще трудноописуемое в виде работ Тоски Неясыть - это уже просто п---ц какой-то...

PS Я не назвал ряд других примеров, т.к. они для меня слишком дороги и я хотел бы, чтобы они оставались со мною и вообще были известны минимуму людей. Tearwave также лично близки, но к сожалению, я слишком часто о них упоминал, чтобы пытаться утаивать сейчас... Но кое-о-чём я не упоминал и не упомяну никогда!

The Shadow Out of Time

Потрясающе, как с помощью современных компьютерных технологий можно создавать фильмы самостоятельно...



Я предполагаю, что это отнюдь не просто, но ведь возможно же, и притом это даже окупается за счёт монетизации. Так, полагаю, только и можно изобразить нечто соответствующее букве текста, в правильной атмосфере и в адекватной подаче. Излише лишний раз упоминать, что за мусор наштамповали с подачи "экранизаций Лавкрафта"... (Например, у Лавкрафта в "Реаниматоре": Уэст - голубоглазый блондин, говорящий ледяным рассудительным тоном о своих жутких теориях, что создаёт потрясающий контраст с его безумными занятиями по оживлению мертвецов; в "экранизации": суетливый монголоидный Кумбс с поганой ухмылочкой психопата, щекочащий ради забавы пятки мертвецам, что может показаться смешным только олигофрену; атмосферы ноль, из текста только название и имена, откуда-то взялся бабий персонаж и непременное софт-порно, - я так никогда не смог заставить себя смотреть это второй раз (так никогда больше и не видел после первого просмотра с перемотками)).

При этом фильм не теряется в забвении, а входит в коллекцию жанра, получая свою страницу в архиве: https://www.imdb.com/title/tt2879032/

У этого режиссёра, кстати, есть и второй фильм:



Да, чёрт побери, неплохо! Даже несмотря на придурочное шведское поведение (а ведь можно без этого), всё выглядит вполне неплохо!

* * *

Это повторяется довольно регулярно: сны зимой в особенно морозное и сумрачное время, когда короткие дни едва мерцают среди долгих и тёмных, как смоль ночей. Лежишь, укрывшись тёплым одеялом, и видишь необычайно яркий сон, всегда один  тот же: необычайно яркая поляна, покрытая цветами, и сонмы ярких бабочек с огромными крылами порхают вокруг. По виду трудно сказать, наша ли это планета или просто некий умственный конструкт, не привязанный к реальности никак. Но в данном случае это неважно, ибо суть лишь в этой перспективе, в этом упоении яркими красками. Погружённость в переживания так велика, что даже проснувшись и обретя сознание, перед глазами так ярко держится картина этой цветочной поляны, залитой ярким светом. И всякий раз этот ужас, когда бросаешь суматошный взгляд в окно и видишь чёрную мглу, лишь через несколько минут осознавая вполне, что сейчас за окном-то - зима. И странно, весьма так странно раз за разом переживать этот контраст - сердце где-то в лучах весны, а разум обретается в холоде этой лютой и мрачной зимы, угрожающей и вероломной...

Бардо-тодол

Лежишь ты на краю вселенной, распятый солнцем вечного тошнотворного флёра и обезьяньих гримас, называемых «улыбкою», с этим гнусным ехидным придыханьем, так называемым «смехом», - так злобный примат из вида homo erectus выражал своё примитивное тупое злорадство при виде чьей-то гибели... И чувствуешь ты, как тёмная материя наполняет твою сущность, искореняя этот злобный ядовитый свет, называемый жизнью. Ты больше не хочешь убивать, ты превращаешься в камень, в портал, чтобы видеть свет звёзд и галактик холодными глазами, и не слышать ни «смеха», ни болтовни...

Искры лукавых надежд благополучно покидают тебя, делая свободным и чистым, будто заново рождённым, омытым водами космоса, чей цвет в действительности – зелёный...

Лунное безумье

Я лежу на диване и, обуреваемый тревогой, смотрю в окно на полную луну, которая светит прямо мне в лицо… Я знаю, что это опасно, что сходят от этого с ума, но какой-то ступор парализовал мою волю: я не мог или, по крайней мере, не хотел пошевелиться. Луна светила мне в лицо, а я напряжённо и тревожно всматривался в её очертанья, похожие на отслоенные лоскутья кожи на бледном лице трупа…

В какой-то миг я почувствовал, что погружаюсь в какое-то зыбкое пространство, белесое и в то же время сумрачное. Наверное, это лунные чары, - почти равнодушно подумал или, быть может, пробормотал, едва пошевелив губами, я. Что это такое, - подумал я, - лунное безумье?.. Я прикрыл глаза, мне уже не требовалось смотреть на луну: она была во мне, холодная и безразличная, бесконечно злобная Геката…

Отныне и навеки – ты мой, несчастный глупый человек, - эти слова роились в моём сознании, но не тронули и не напугали. Там, за гранью, думал я, едва ли будет хуже и прискорбней, чем в этом мире холодных сумерек, голода и нищеты, среди рыскающих злобных хищных тварей, один другого кровожадней… Я всегда был чужим в этом мире, который так люто меня ненавидел.

Целую вечность я был потерян и одинок, и всё, чего хотел я, это толики забвенья и участья, пусть даже этот интерес проявляла Геката, которая – я чувствовал это – обрела контроль над моим сознаньем, чтобы направить в неведомое для новых, я надеюсь, не столь унылых испытаний…

Открой мне тайны снов, - мысленно попросил я. Хочу видеть горизонты иных пространств, хочу видеть формулы грёз, хочу погрузится в то, что зовётся бессознательным… В ответ на мой призыв я почувствовал странный гул в ушах и нарастающий рокот, наподобие мощного землетрясения. Всё моё тело стало наэлектризованным, а разум – крохотное пятнышко света – испуганно метался перед надвигающейся колоссальной бездною. Это был захватывающее и непередаваемо жуткое зрелище, однако испытывал я скорее восторг и воодушевление, чем страх. Страха не было, я радостно бросился навстречу этой абсолютно чёрной бездне, которая разверзлась в небесах моего разума, если можно так назвать убогую систему стереотипов и глупостей, принудительно навязываемых всякому с первых дней жизни…

И в тот самый миг, когда бездна поглотила меня, я внезапно почувствовал успокоение и, мне кажется, впервые в жизни по-настоящему обрёл себя. Я находился нигде, в полнейшей темноте, однако прекрасно ощущал себя, а также с интересом пытался сориентироваться. Тьма была живой и структурированной. Быть может, мне не хватало каких-то сенсоров, чтобы увидеть эту реальность, но я не сомневался, что это лишь дело навыка. Вокруг было какое-то движение, я отчётливо различал чьё-то присутствие; мне казалось, кто-то пытался контактировать со мною. Мне кажется, я услышал моё имя, моё… настоящее имя…

Невозможно сказать, сколько времени прошло, ибо в месте, где я оказался, не было ни времени, ни пространства, по крайней мере, моя сенсорика не улавливала никаких координат. Однако в какой-то миг я почувствовал, как меня влечёт по неведомому направлению, и, мне казалось, целая вселенная неведомых существ сопровождала меня в этой абсолютно чёрной бездне…

Наконец, тьма перед моими глазами стала рассеиваться, и я, предвкушая нечто непередаваемо захватывающее, самозабвенно поддался этому влечению, чтобы узреть наконец, дары луны, дары Гекаты, в чьи леденящие объятья я столь безропотно вступил…

Спустя мгновенья, а быть может, и эоны, я увидел гигантский дворец из белого мрамора и бесчисленные шпили минаретов, - будто воплощённые грёзы Абдаллаха Аль-Хазреда или какого-нибудь неведомого курильщика опиума из бедуинов, чьи выцветшие глаза видели немало пустынных миражей и засыпанных песками времени городищ, молву о которых разносит вездесущий ветер… Я так и не смог узреть все перспективы этого гигантского города, ибо меня с огромной скоростью несло прямо во дворец. Неужели сама Геката решила увидеться со мною? Но зачем?..

Ещё спустя мгновенье я оказался под грандиозными сводами дворца. Где-то вдали виднелся гигантский трон, на котором восседало нечто, от чего исходили волны непередаваемого ужаса и смертного холода. Я попытается замедлить это принудительное движение, но не смог: стремительно я приближался к этому чудовищу, которое чёрным клубком извивалось на троне. Гигантский клубок чёрных змеевидных флюидов – таковой я увидел Гекату, царицу снов, навеянных луною…

Где метался мой разум – столь ничтожный пред бездной безумия, поглотившего меня, и эта искорка разума говорила мне, что на самом деле я просто сплю в своей убогой комнате и мне лицо светит луна, - ничего более. Но теперь для меня стала реальностью эта сомнамбулическая явь, и я в действительности не спал, я был поглощён луною, коя и есть само безумие, и сейчас находился во чреве её, пред этим змеиным клубком, который мифы прозвали Гекатою. Отчаянно я попытался уловить искру разума, но эта искорка была столь ничтожна в бушующем океане чёрного кошмара, заполнившего меня без остатка…

Лунное безумие

Закатное солнце пылало, будто свирепый окровавленный глаз какого-то совершенно обезумевшего зверя. Я не мог оторваться от этого зрелища, лишь рука автоматически продолжала царапать на клочке бумаги какие-то горячечные стихи, исполненные ужаса и скверных предчувствий. Я их даже не читал, тотчас сжигая в мерцающем пламени старой, которая превращала моё жилище в склеп какого-то алхимика или колдуна в лесной недоступной чащобе.

Наконец, солнце скрылось за горизонтом и наступила густая тьма – ещё одна ночь, которая будет длиться вечность, вогнав меня в пучину сумасшедшего кошмара. Всякий раз я думаю, что наступившая ночь будет последней, однако обнаруживал себя на рассвете – бледного, совершенно разбитого, с помутившимся рассудком, будто после эпилептического припадка. Зачастую я не мог вспомнить, как провёл эту кошмарную ночь, однако видел грязь на моих ботинках, а также свежие следы, как будто я выходил куда-то в неведомую тьму за окном, если, конечно, я действительно выходил на улицу, а не в какие-то иные измеренья, и это действительно был я…

Впрочем, я не могу даже с уверенностью сказать, кто я и где нахожусь. Моя память совершенно ничего не хранила о моих днях детства и об этом месте. Однако на стенах я видел портреты людей, чьи лица мне были знакомы, и видел огромное количество тетрадей, исписанных моим почерком – в основном, стихами, на диво красивыми элегиями, выдержанными в витиеватом старомодном стиле Баратынского и Гёльдерлина. Многое из этого я помнил наизусть, однако вспомнить хоть что-то определённое из своего прошлого я не мог.

За дверь ступить я боялся, однако, возможно, выходил в иные ночи, когда полная луна управляла моим смятенным разумом, а сам я пребывал в каком-то обмороке или дурмане. Быть может, эти похождения я воспринимал за сны и грёзы – мрачные стены безлюдных домов, густой туман среди тёмных улиц, огромное жуткое кладбище и бескрайние топи за ним. Затем блуждания среди неведомых тропинок, среди болотных огоньков, указывающих путь, и каменные плиты древнего алтаря, испещрённого символами иных миров, и ритуалы там, в этом страшным месте, под яркой алой, гигантской луною…

Быть может, все давно покинули этот старый город, и забыли меня здесь, одинокого поэта, превратившегося в призрака ещё при жизни. Чем провинился я так, что обо мне все забыли? Или был проклят я за некие чудовищные прегрешенья? Я без отрыва наблюдал за огромным диском восходящей луны и чувствовал, как мой разум опять оставляет меня…

И снова мрачные улицы пустого города, и снова блужданья по бескрайним топям среди зелёных болотных огоньков, и снова древний алтарь и неведомы ритуал, который проводит некая сущность, узурпирующая мой разум, похищенный луною. О боги, кончится ли это когда-нибудь?..

Нахожу себя на рассвете, бледного, опустошённого. Солнце едва пробивается через густые томные тучи, которые вечно бурлят в вышине, и я, преисполненный тревоги и отчаянья, рассматриваю свои ботинки, перепачканные свежей грязью. Не может же быть, что я действительно покидал своё жилище, но вспомнить могу лишь мутные дурные кошмары?..

Толкнув дверь, я увидел ту часть улицы, где ютился мой неприметный дом. Я не видел следов, - их смысл утренний дождь, - но если я уходил на болота, значит направо, где всего через десяток метров за разрушенной каменной оградою начиналось кладбище, а за ним – бесконечные топи, скрытые густыми влажными испарениями зловещих недр мёртвой земли. Я посмотрел налево: мостовая там круто забирала вверх и вела к центру города, где располагались ратуша и площадь с высящимся там зловещим памятником человека с свирепым и диким выражением лица. Я иногда приходил туда, ибо временами видел чёрные силуэты за окном, спешившие куда-то по направлению к центру города. Мне казалось, что приходят они в город со всех сторон и скрываются где-то в ратуше, однако двери этого здания я находил всего закрытыми, как и двери всех остальных домов.

Мрачный день, как всегда, миновал незаметно, начались нескончаемые сумерки – предвестник бесконечной жуткой ночи. Не в силах выносить этот кошмар, я беру лампаду и спускаюсь в обширные подвалы, где брожу среди пыльных полок, заставленных увесистыми винными бутылками. Затем усаживаюсь за круглый дубовый стол и наливаю в стопку немного вина. Несколько глотков этой божественной влаги – и я погружаюсь в яркие упоительные грезы, в мои мечты, в страну чудесных добрых сказок, где так счастлив я и уже не одинок. Я засыпаю здесь же, со счастливой улыбкой, и надеюсь, что здесь и умру, а не там, в том страшном месте, в которое приводит меня помимо воли сумасшедшая луна для исполнения кровавых и кошмарных ритуалов. Господи, спаси мою душу…

Lovecraftian Ambient vs Lovecraftian Darkwave

  

Так звучит Лавкрафтианский Эмбиент производства 2020-2021 годов. Как по мне - скучно и стерильно.

Совсем иначе звучит Лавкрафтианский Дарквейв, во всяком случае в моём представлении. Стиль был разработан мною в 2005-2007 годах в рамках специального проекта Astrophobos. По вечной иронии жизни, через несколько лет, в 2009-м году появились какие-то дешёвые шведские клоуны с таким названием, так что мой проект оказался где-то за границами Плутона в музыкальном обозрении. Как будто мало было моего презрения к шведскому быдлу, вечно путающемуся у меня под ногами...) (Ну и, конечно, питербурхские членососы - балующиеся сатанустией сестрички Поповы - в 2011-м состряпали какую-то бессмысленную пародию (как она там называлась?). Кто б сомневался в источнике отстоса...))

Как бы то ни было, я себе представлял Вселенную Лавкрафта куда как более жуткой. И очень старательно пытался это передать в своих композициях, изыскивая всё более и более жуткие ноты. Экспериментировал так, как никогда. А ведь по формату-то я весьма консервативный и чопорный поклонник Букстехуде и Баха. Но вся жизнь такая, как уже было сказано...

Вот эти три альбома - людям с хлипкими нервами я серьёзно не рекомендую к прослушиванию...







Работая с третьим альбомом, я уже сам стал от этого уставать. Главы из поэмы о грибах с Юггота я стал пропускать, а затем и вовсе перешёл на привычный для меня и опять-таки мой оригинальный стиль необарокко, с обычной текстовкой (Лавкрафт в переводе Николая Шошунова):



Не знаю, можно ли мой опыт назвать результативным и удовлетворительным. Для себя я считаю это проходным моментом. Я всегда был одержим поиском Античного Логоса, и музыка в этом плане - не более чем инвариант достижения столь страстно желаемой цели...

RIP Lovecraft