= Сталкерский фанфик =

1

Профессор Гаук с немалым удивлением выслушал мой доклад и затем ещё долго рассматривал документы. Он поверить не мог, что на такое задание майор Леонхард отправил меня. Не знаю, чего он ждал, но явно не мог поверить, что действовать буду я один.

- Послушайте, там очень опасно, - объяснял мне Гаук. - Буквально вчера там пропала большая группа опытных сталкеров. Вы хоть знаете, какой у них был опыт и снаряжение?

- Именно поэтому я здесь, - ответил я. - Мне нужно узнать, что случилось с группой.

Профессор всё ещё был ошарашен, но приказ майора Леонхарда был весомым аргументом. Гаук не пытался меня отговаривать, ибо в проникновении на закрытую территорию был заинтересован именно он.

- Что ж, вы получите комплект радиационной защиты и что-нибудь из припасов. У вас есть карта?

Я кивнул.

- Где пропала группа?

Профессор объяснил мне.

Это было совсем недалеко, однако именно там начинались пси-эффекты, которые превращали человека в нечто иное. Время от времени такие преображённые появлялись в периметре научной станции и тогда над местностью начинал звучать сигнал тревоги и сюда спешили все, кто был поблизости. Сам научный комплекс находился в старом военном бункере, построенном, кажется, лет пятьдесят назад. Здесь были только научные сотрудники, которые занимались исследованиями уже много лет.

Я выслушал рекомендации профессора и направился в помещение для экипировки. Предстояло снарядиться в противорадиационный костюм и привыкнуть к нему, прежде чем идти в путь. 

Это задание я получил только потому, что майор Леонхард не хотел рисковать своими людьми, а я был посторонним, неведомым скитальцем, который забрёл сюда по причинам, которые никому не были известны и, по сути, никого не интересовали.

Я назвался Ференцем Домбровски, но у всех сталкерских групп значился как сталкер Фауст. История моих скитаний уже успела стать легендой в этих мрачных краях, и, конечно, это также сыграло свою роль, когда я пришёл в отряд майора Леонхарда и попросил дать мне задание в периметр аномальной зоны. Что ж, я получил то, чего хотел...

Костюм «Сфера-185» был, как и всё здесь, старым и давно не использующимся в войсках, однако это не значит, что он не годился. К его недостаткам можно было отнести только тяжесть, - он весил около пятнадцати килограммов, - и архаичную систему жизнеобеспечения. В ранце находились сменные фильтры и реактивы для очищения поверхностей от радиации. Датчик радиации крепился на поясе, тут же были и герметичные цилиндры для еды и медикаментов.

Проверив костюм и побродив в нём немного, я вернулся к профессору, - всем своим видом он выражал сожаление и смотрел на меня будто на покойника, - и доложил о готовности.

- Если я не вернусь через три дня, сообщите майору о провале задания, - сказал я. Мой голос, прозвучавший из портативных динамиков из недр защитного костюма, находился, казалось, на другой планете.

- Будьте осторожны! - почти отчаянно сказал профессор. - Мы включим генератор через полчаса. Тогда вы сможете войти в пределы периметра.

- Через полчаса я буду там, - сказал я. - Прощайте.

Махнув рукой, я направился к выходу. Тяжёлые ботинки грохотали о железный пол бункера.

2

Я едва ли смог бы объяснить, - даже если бы стал это делать, - зачем пришёл сюда, минуя бесчисленные кордоны и ежечасно рискуя быть убитым с любой стороны. Общее число сталкеров составляло, полагаю, около сотни человек, и они гибли ежедневно один за другим. Но прибывали вё новые и новые - в-одиночку или группой, зная координаты или идя наугад, полагаясь на свои навыки или просто из чувства риска. Очень многие гибли уже на подходах, заблудившись в бескрайних болотистых пустошах, кишащих дикими опасными зверями и ещё более страшными и загадочными существами, выбирающимися из жуткого периметра аномальной зоны. Те, кто пробыли в этой местности хотя бы около года, считались ветеранами, а таких, кто прожили здесь несколько лет, можно было посчитать по пальцам одной руки. А ещё были те, о ком слагались легенды, самые невероятные и невозможные...

Едва покинув научный бункер, я провалился в болотистую жижу и с немалым трудом начал пробираться на север, где всего в сотне метров высились руины промышленного комплекса, куда мало кто рисковал соваться. Болото постепенно расширялось и поглощало пустоши, и ещё рез несколько лет здесь будет и вовсе невозможно оказаться иначе, нежели на военном вертолёте. Именно полчаса и не меньше потребуется мне для преодоления этой сотни метров, когда я приступлю к поиску потерянной группы.

На самом деле я шёл, конечно, вовсе не из-а этого. Странная идея найти редкие артефакты, загадочным образом генерируемые аномальной зоной в непредвиденных местах, была моей единственной мотивацией. Конечно, поручение майора Леонхарда было лишь способом получить антирадиационный костюм. Понял ли он это? Скорее всего да, но он надеялся на то, что я встречу группу и смогу вернуться. Ноя в любом случае вернусь, вопрос лишь в том, сохранится ли мой рассудок...

Я помню, как впервые столкнулся с шатуном. Обычно их можно увидеть издалека по характерной походке - руки висят плетьми, ноги волочатся, на теле ужасные повреждения. Самое жуткое в том, что статические признаки рассудка у этих существ всё-таки остаются. Я никогда не слышал о том, можно ли с ними говорить, но то, что они сами постоянно пытаются что-то сказать, было известно всем. Не знаю, почему эти бедолаги вызывали такой панический ужас, - как правило, их тотчас расстреливали. Вероятно это из-за того, что всем было жутко от самой мысли, что любой может превратиться в такого вот монстра. Несомненно, почти каждый предпочёл бы пулю, нежели это. Однако, скорее всего, каждого второго ждала именно такая участь.

Никто не знает в точности, как происходит процесс преображения. Периметр аномальной зоны был хорошо известен, но неопытные сталкеры иногда заходили туда, где начинаются странности. Физику этих явлений никто ещё толком не изучил. Даже научная группа, - самая старая группа из всех, вот уже пять лет занимавшаяся изучением аномальной зоны, или Зоны Невозвращения, как её ещё называют, не могла пока найти объяснения всем тем эффектам, которые происходят с живой и неживой материей в этой местности. У людей отмечались телепатические феномены, способности предвидения и катастрофические картины перед глазами. Некоторые переживают катарсис, становясь, по их словами, святыми и просвещёнными. В целом люди меняются непредсказуемо и очень индивидуально. Я не отмечал на себе пока никаких явлений воздействия, не считая необычайно ярких и захватывающих снов. Ветераны рассказывали, что Зона сама пытается установить контакт с человеком, и якобы есть те, кому она открывает свои секреты. Мне, честно говоря, эти секреты были неинтересны, меня захватывала идея найти что-то вещественное, какой-нибудь артефакт, способный представить мне реальность волшебства. Любой камушек или стекляшка могли превратиться в подобный артефакт, иногда это происходило с кусками старого дерева, и пока я не видел ещё ничего подобного. Я полагал, что искать надо непосредственно в периметре аномальных явлений, и вот теперь я шёл туда, с трудом пробираясь по болотисто жиже...

Шаг за шагом, сосредоточенно и следя за показателями приборов, я шёл к громаде зловещих руин, то и дело ожидая нападения какой-нибудь твари. Лучше всего в таких случаях полагаться на дробовик, и я был готов отразить атаку даже нескольких монстров одновременно. Самочувствие было сносным, хотя я из-за волнения всё-таки не выспался толком. В крайнем случае я попытаюсь найти убежище, в котором смогу отдохнуть. Однако через три дня костюм израсходует все фильтры и не сможет защищать меня от всех жутких воздействий. Не спасёт даже генератор, который включит профессор Гаук для подавления пси-воздействия, радикально нарастающего в аномальном периметре, из-за которого, как полагают, происходит преображение. Однако это были лишь догадки, как и всё, что происходило на местности вокруг периметра, не говоря уже о самом эпицентре, куда старались не заходить.

Группа Стефана Горовски, в поисках которой я прокладывал путь, была составлена из нескольких опытных сталкеров и оснащалась с учётом всех известных на данный момент условий, однако ещё на подходе к периметру Горовски вышел в эфир и передал отчаянное сообщение. Были слышны жуткие крики и что-то похожее на замогильные стоны, затем крик, полый ужаса: «Мы погибаем!», и на этом связь прервалась. Сколько было уже таких групп и сколько будет ещё...

Постепенно я приближался к своей цели, не отмечая никаких признаков воздействия. Судя по времени, генератор уже включён. Это должно позволить мне войти в периметр промышленного комплекса и по мере возможности проникнуть в подземные коммуникации и провести разведку. Где-то там, на нижних уровнях, должна находиться научная лаборатория комплекса и вся техническая документация, которая прольёт свет на то, чем занимались учёные здесь и что именно послужило причиной аварии и превращению этого глухого края в жуткую Зону Невозвращения. Было известно, что военные сразу е направили сюда вертолёты, но все они разбили ещё на подлёте к периметру. Тогда было решено поставить заградительный кордон вокруг всей местности, дабы не пропускать ничего живого ни с одной, ни с другой стороны. Это было совершенно тщетное занятие...

Я остановился и вышел эфир на волне научной станции.

- Я у цели, - сообщил я. - Приближаюсь к возможному месту гибели группы. Происшествий нет.

Выключив рацию, приготовился к возможной атаке и медленно направился к плитам, огораживающим промышленный комплекс. Мне нужно было найти способ пробраться внутрь.

Через несколько шагов я увидел тела в антирадиационных костюмах. Вероятно, это сталкеры группы Горовски. Я остановился и стал осматриваться. Никаких признаков воздействия.

Медленно приблизился, держа дробовик наизготовку, и стал рассматривать разбросанные вещи. Мне показалось, что группу обыскивали. По крайней мере, вещи были разбросаны на несколько метров вокруг. Я увидел рацию и прихватил её с собою. Взял чей-то пистолет - он также не будет лишним. Что ж, моя миссия по поиску пропавшей группы завершена. Я сообщил по рации об этом на волне группы майора Леонхарда.

Взглянув на часы, отметил время и направился в периметр промышленного комплекса.

3

В аномальной зоне не было принято рассказывать о себе. Здесь было достаточно много тех, кто скрывался, имея на то причины. Более того, сами эти вопросы были неуместны, ибо приходили сюда лишь те, кто сознательно сжигал мосты за собою, а потому прошлая жизнь не имела никакого значения. У кого-то погибли все родные и он поставил на себе крест, шагнув в ад ещё при жизни. Кто-то был должен крупные суммы денег и за границами этой местности был не жилец. Кому-то просто надоела скучная жизнь обывателя и он решил окунуться с головою в мир неведомых кошмаров. Здесь были люди самого разного происхождения и по самым разным причинам, но все одинаково увлечённые тем, что происходит. Некоторая часть тех, кто воспринимал свой поступок как ошибочный, предпринимали попытку вернуться, но тотчас погибали, столкнувшись с группами военных, у которых был приказ уничтожать всё, что попытается проникнуть в аномальную зону, равно как и покинуть её, или контрабандистов, убивавших всех, с кого можно было взять хотя бы кобуру без пистолета или сухпай. Праздно любопытствующих было немного, в основном у всех были причины. 

Я, как было уже сказано, был увлечён поиском артефактов, что в некотором роде стало моей навязчивой идеей. Уклонившись от включения в сформированные группы, я действовал самостоятельно, находя приют в сталкерских убежищах, узнавая новости и приобретая продукты питания и прочий контрабандный товар. Я не был единственным охотником за артефактами, - во внешнем мире за них давали баснословные деньги, - поэтому без труда находил тех, кто мог рассказать о том, какие артефакты бывают и где их нужно искать. Всё это было известно, но проблема заключалась в том, что артефакт возникал только в том месте, где были всполохи аномальной активности, а значит это было смертельно для человека. Подобная область вообще могла возникнуть совершенно где угодно в любое время. Мне рассказывали, как сгустки аномальной энергии возникали прямо в бункерах, где прятались сталкеры, и от взрывов, подобных взрывам шаровых молний, люди гибли. Бывали также статические аномалии, которые подобно змеям расползались по земле или удивительным образом высвечивали деревья и подземелья. Некоторые аномалии блуждали по замысловатым траекториям, а некоторые охотились на человека, подобно тем же шаровым молниям. Иногда в подземельях встречались аномалии вроде светильников - они сияли, будто сгустки плазмы. Обычно там, где была активность аномальной энергии, формировались артефакты. Они были причудливой формы и обладали совершенно разными свойствами. Кроме того, они по-разному воздействовали на разных людей, по-видимому вступая в контакт с их биополем или мыслительными процессами. 

Были также туманные слухи о том, что существует секта, которая собралась вокруг одного артефакта, причём секта не из сталкеров-нелегалов, а из бывших военных, заброшенных в периметр аномальной зоны, где находилось несколько предприятий и небольших городов. Промышленный комплекс, в пределы которого я проник, был одним из объектов, где проводились, как я уже рассказывал, секретные научные исследования, вероятно связанные с попытками проникновения в иные измерения. Об этом, понятно, совсем мало что было известно, но утверждают, что были успешные проникновения в прошлое и будущее на много тысячелетий по шкале времени. По большей части, это были лишь фантазии некоторых сталкеров с богатым воображением. Однако нельзя отрицать и то, что предприятия и обслуживающие их города в этой местности не значились на картах. Согласно картам здесь были бескрайние болотистые пустоши, и они действительно были на сотни километров вокруг. Судя по тем публикациям, которые мне были известны в моей прошлой жизни до прихода сюда, существует проект по затоплению всей местности, превратив её в небольшое море и решив таким образом проблему жуткой зоны раз и навсегда. Последствия этого предсказать трудно, - вполне возможно, что эта новая Атлантида станет оказывать воздействие уже на весь мир...

Брожу по пустошам Фаллаута... )

В последний раз играл два года назад. Решил ещё раз побродить по Пустошам, поностальгировать )

Сразу же нацелился как можно скорее покинуть Убежище, поэтому это не заняло мноо времени.



Вот и Пустошь...



Миссия в Арефу.





Грустная история, если подумать...

Продолжение истории: https://grevvlad-iii.livejournal.com/311438.html

Страшная ночь

1

Должен признаться, моё первое впечатление от Финляндии было: "Боже, ну и деревня!..". И в самом деле, городок, в котором я оказался, едва пересекши границу, был построен, похоже, прямо в лесу. Иначе трудно было объяснить, каким образом тут оказалось столько деревьев и зачем дороги так петляют. У меня сложилось впечатление, будто финны, словно некие дети природы, просто не обращают внимание на лесные пейзажи, строя города там, где есть немного свободного места, и непременно с видом на озеро, ибо на побережье тут и там белели уютные дачные домики, иногда весьма внушительных размеров. Сами финны, весёлые и добродушные, казались людьми из каких-то более добрых и лёгких времён, чем нынешние. Катастрофы пост-индустриального общества совершено не затронули Финляндию, вероятно по той причине, что никакого индустриализма в этой стране не было вовсе. В самом большом городе Финляндии, в её столице Хельсинки, проживает в двадцать раз меньше людей, чем в Москве, а города с населением в двести тысяч считаются у финнов гигантами. Тем не менее, это современная страна европейского типа, стерильная и гемютная, с индифферентным населением, жёстким полицейским режимом и огромным потреблением антистрессовых препаратов. В основном - в виде старой-доброй водки...

Да, водка в Финляндии уже многие годы была передовой и приоритетной валютою. Конечно же, я знал об этом, когда собирался в эту страну. Уже на границе можно было продать водку по хорошей цене, однако я направился в дорогой ночной бар и продал всё, что у меня было, там, чтобы не таскать с собою. Так я обрёл первичный капитал, не считая того, что у меня уже было на различных карточках. Я не собирался задерживаться в этой весёлой стране, ибо моё прибытие не было праздным - мне следовало во что бы то ни стало оказаться на берегу восточной части острова Тиммерхольмен, где меня уже должны были ждать мои друзья из Польши, такие же фанатики всего странного и необычного, как и я...

Сейчас я с немалой грустью вспоминаю нашу встречу, радостные лица моих друзей, коих до этого я знал только по-переписке. Они немного говорили по-русски, я - ещё меньше говорил по-польски, но мы были счастливы смотреть в глаза друг другу, ведь никто даже и не верил, что мы отважимся на это предприятие. Я вообще не хотел об этом распространяться с кем-либо вне нашего круга, ибо не собирался никого ни в чём убеждать. Но мои друзья из Польши, как я понял, были делегированы неким "Клубом любителей научной фантастики". Я не очень понял, что собою представляет этот клуб, - кажется, это было нечто вроде советских школьных кружков по интересам, - но эти ребята проводили экспедиции, интенсивно и весьма охотно расследуя все признаки, как им казалось, иноземного присутствия на нашей планете. Я много лет знал одного из активистов этого клуба, Витека Тухольского, и именно я рассказал им об этой самой истории, которую мы теперь намеревались расследовать.

Сам я узнал об этом крайне странном происшествии на одном из русских форумов, посвящённых теме НЛО. Благодаря необъятности моей страны и огромному количеству военно-промышленных предприятий, коими почему-то крайне заинтересованы неопознанные летающие объекты, здесь постоянно и во многих областях происходят случаи, связанные с этими загадочными артефактами. Есть много мест, где НЛО видели, есть история о Кыштымском карлике - странном инопланетяне или андроиде с разбившегося внеземного космического корабля, есть очень много странного, что происходит едва ли не ежедневно. Однако тот случай, который произошёл в 1981-м году, вёл поисковиков в Финляндию, на один из островов, где, как я был уверен, разбился внеземной объект, который до сих пор не был найден. События сложились так, что первоначально объект оказался на территории СССР, был успешно сбит истребителями, но улетел на территорию другого государства и рухнул там. Русские лётчики не могли последовать по этой траектории, дабы не нарушать чужое пространство, а сами финны, похоже, и вовсе не знали об этом инциденте. 

У меня были точные карты местности, а также сведенья от кого-то из бывших  советских военных, кто анонимно присутствовал на форумах и слил информацию о месте крушения объекта. Мне неизвестно, заинтересовался ли кто-нибудь этой информацией в славном Финском королевстве, но вот мои друзья из Польши загорелись тотчас. Мы не хотели идти торными тропками и бывать там, где все уже давно побывали не раз. Нам не было известно о походах на Тиммерхольмен в поисках рухнувшего в 1981-м году НЛО, потому мы решили быть первыми. Как я уже сказал, с моей стороны это была личная инициатива, а польские друзья обсуждали это дело в своём научно-фантастическом клубе и собрали команду там. Всего нас было семеро: я, формально представляя группу "Космопоиск" города Магнитогорска (так меня записали в директивы польского клуба), мой старый друг Витек, затем его старые друзья Марек и Дитмар, а также ещё три человека из того же поискового клуба - девушка Виолетта, чья сияющая юность не могла не трогать даже самые дряхлые сердца, замкнутый интровертивный парень по имени Юстус и ещё один человек с серьёзным сосредоточенным лицом. Мне его представили как Доктора, - и это всё, что я о нём знаю, кроме предположения о его профессиональной деятельности. В пределах 20-22 числа марта мы должны были встретиться в Магнусборге, а оттуда уже направиться на юг к нашему заветному острову. Конечно, по-финнски мы говорили не лучше папуасов, но мы и не собирались задерживаться в этой стране, а уж тем более расхаживать по улицам с плакатами об угрозе инопланетного вторжения. Мы не хотели будоражить это милое застойное общество добрых буржуа своими революционными потрясениями. 

2

Несмотря на кажущуюся внешнюю легкомысленность нашей группы и бравурность подхода к делу, мы в действительности были довольно серьёзными исследователями с большим опытом. Я занимался этой темой уже 11 лет, польский клуб поисковиков был образован ещё в советское время и там была огромная библиотека с научной литературой и отсчётами многих поисковых экспедиций. За многие годы клуб исследовал буквально каждый метр Польши и принимал активное участие в экспедициях русских групп на территории России, где малоисследованными оказывались целые регионы. Едва ли сколь-нибудь значительная экспедиция в России проходила без участия друзей из Польши, ибо в какой-то мере это было общим делом - так или иначе, внеземное присутствие касалось каждого жителя этой планеты. А у нас были серьёзные основания полагать, что это присутствие может быть враждебным...

Именно поэтому настраивались мы серьёзно. Если там, куда мы направлялись, потерпел аварию НЛО, первой опасностью было, конечно же, облучение. Огромное количество людей, наблюдавших НЛО, впоследствии погибали от лейкемии, включая и самого руководителя организации "Космопоиск", а многие умирали на месте, если их целенаправленно поражали смертоносные невидимые лучи. Похищенные пришельцами люди под глубоким гипнозом переживали ужаснейшие сцены изощрённых хирургических операций, а в черепе некоторых из таких подопытных обнаруживали странные приборы неизвестного назначения. Также по какой-то неведомой причине у похищенных людей менялись местами внутренние органы - сердце оказывалось справа, а печень слева. Мы прекрасно знали и о том, что существуют защитные системы, которые просто не позволяют приближаться к объекту, выдвигая непроницаемый барьер. Наконец, НЛО могло находиться глубоко в земле - на расстоянии в десять-пятнадцать метров под поверхностью, подобно загадочному объекту под Патомским кратером. И в таком случае мы лишь полюбуемся пейзажами чудного финского озера и попытаемся определить конфигурацию аппарата, если он будет там. Как бы то ни было, мы хотели первыми прийти а это место и были готовы категорический ко всему!

И вот мы встретились, наконец, в Магнусборге, в дождливый вечер 20-го марта, на земле нейтральной Финляндии, прибыв с двух сторон - из столь разных, но столь родственных рубежей. Старина Витек, с которым мы общались уже лет десять, за эти годы располнел, да и я сам тоже прибавил в весе. "Привет, старый", - сказал я. В польском "старый" - это дружеское обращение, хотя я и вправду чувствовал возраст. Витек рассмеялся, сказал что-то по-польски. Затем представил своих друзей. Я старался быть галантным, насколько это возможно русскому медведю. Дождь хлынул с новой силой и уже в сумерках мы зашагали в какое-то питейное заведение, чтобы обсудить наше дальнейшее продвижение. Расположившись за столом, мы разложили карту и сориентировались на местности. До острова было ещё довольно далеко, но мы намеревались прибыть на него уже завтра к полудню. "Мы, конечно, будем осторожны", - заметил я. - "В случае экстренной опасности нам придётся полагаться только на себя, ибо это место совершенно безлюдно". Мои друзья согласились с разумностью этого довода. Мы ещё раз уточнили, что нам потребуется в походе, рассчитали наш баланс за проживание и аренду микроавтобуса, и, наконец, бодрым шагом и болтая уже беспечно, направились к отелю. Там же все и заняли один из больших номеров, рухнув на койки и перекидываясь шутками.

Ранним утром мы арендовали 8-местный "Ниссан", загрузили в него поклажу и направились на юг, следуя подсказкам машинного навигатора. По радио шли какие-то передачи на финском языке - это было самое смешное утреннее шоу, какое мы слышали в жизни, поскольку на польский слух финский язык звучит так же смешно, как и для русских. Что касается самих финнов, то они хватаются за животики и трясутся от смеха, едва заслышав эстонский. Ну, как полагается в рамках добрососедства. Нам с поляками это хорошо известно.

Так время прошло мимолётно. Вдоволь посмеявшись над финскими "каккалла пуккалла писсалла", мы плавно перешли к любованию пейзажами, а в Финляндии они одни из самых живописных в Европе. Такие гармонии природы не увидишь ни в Испании, ни на Кипре, нигде на дорогих курортах юга. Лишь северное сердце может дрогнуть, увидев неброские, но столь трогательные ландшафты Суоми и сопредельных территорий. Совершенно пустая дорога проходила прихотливыми путями меж лесов, лугов и озёр, заливаемых тёплым, почти видимым светом солнца, светящего сквозь облака. В этом была некая невинность, нечто ностальгическое без признаков южной вульгарности и дешёвого лоска, за которым скрывается дегенеративная извращённость. Можно проехать всю Финляндию от края до края, минуя большие города, и это будет подобно путешествию по краю земли, меж миром живой планеты и миром людей с их вечной суетою...

Да, Финляндия определённо располагала к раздумьям! Эта тихая страна, которая когда-то была и моей родиною, называлась русскими писателями "Дачной Россией", и сейчас ещё была не вполне чужда, по крайней мере духовно. Здесь любили отдыхать и собираться с мыслями русские литераторы, ибо к сему располагает самоя природа этого чудесного края, которому и впрямь лучше бы держаться подальше от потрясений технократических стран. Мне кажется, что когда Токио, Москву, Нью-Йорк заполонят полчища одержимых и начнётся зомби-апокалипсис, вызванный специальными вирусами, разработанными в биолабораториях для радикального сокращения популяции планеты, Финляндия окажется тем местом, где можно будет уцелеть, когда начнётся самый что ни на есть реальный Конец Света...

3

Ровно в 12 часов пополудни мы были на месте. Оставив машину на месте нашей стоянки, мы тотчас, не останавливаясь на обед, поспешили к моторному катеру, чтобы перебраться на берег острова Тиммерхольмен. Наша спешка была вызвана тем, что мы хотели впервые за долгое время расставить на природе палатки и приготовить что-нибудь на живом огне. Природа Финляндии нас покорила без остатка и мы стремительно бросились от цивилизации прочь в самое лоно природы. Конечно, кое-что необходимое от рук разумных всё же прихватив с собою. Добывать палочками огонь мы, конечно, не намеревались.

Наконец, уже в вечерних сумерках мы углубились на территорию острова Тиммерхольмен и нашли место для привала. Конечно, дождь начался ещё до того, как мы поставили палатки, поэтому все мы намокли, а о разведении костра не могло быть и речи. Смеясь и болтая, перекусили шоколадками и улеглись в спальные мешки. Дождь тем временем только усилился и перешёл в ливень. Четно говоря, это было совершенно незапланировано. Прямо над нами прогрохотал такой гром, что заложило уши. "Витек, как ты?", - проорал я, просто чтобы услышать свой голос. Он доносился откуда-то издалека. Витек прокричал что-то в ответ, но я не разобрал, что-то вроде "фигня!". Дождь тем временем стал заливать палатки, так что мы уселись в нашим мешках, как некие личинки или коконы инопланетных тварей, и старались делать бодрый вид. Через два или три часа дождь стих и мы улеглись прямо в жидкую грязь. Взошла луна и свет её тускло пробивался сквозь облака. Теперь грохотало где-то вдалеке, и я подумал, что даже такие недружеские проявления погоды всё же лучше, чем сидеть в это время за телевизором и смотреть какой-нибудь сериал, медленно, но верно убивая разум свой...

Кажется, я немного подремал всё же в эту первую ночь на острове Тиммерхольмен. Первыми проснулись Марек и Дитмар - друзья детства Витека и товарищи ещё со школьных лет. Оба серьёзно занимались единоборствами, поэтому тотчас начали практиковать джиу-джитсу, а также завывания в духе монахов Шаолинь. Наверное, нас это должно было подбодрить, но ещё довольно долго всем было просто лень выползать из палаток. А когда мы вылезли, Марек с Дитмаром уже разбушевались и начали орать друг на друга, так что Витек бросился их разнимать. Само собой, как нейтральная сторона, тотчас получил от обоих и сам уже рассвирепел. Тогда уже девушка побежала успокаивать горячих кашубских парней, - меня они слушать бы не стали. Так бодро началось наше первое утро на этом острове.

За завтраком, - мы кое-как разожгли всё же костёр, потратив на это часа два, - мы снова разговорились на тему НЛО и их воздействия. Я уже довольно легко понимал польский, но пока ещё многое пропускал мимо ушей. Однако и этого хватило, чтобы понимать общую канву разговора. Сам я мог также рассказать о тех достоверных случаях крушения НЛО. которые были зафиксированы на территории России в современности и в советские годы. Два эпизода были известны мне лично - о них был доклад в нашем отделении "Космопоиска". Эльдар Ф...ев из соседней Башкирии рассказывал об инциденте в его родном посёлке Якты-Куль, где в 20... году разбился инопланетный аппарат. Его быстро нашли, обнаружив на месте двух мёртвых существ и множество обломков. Кто-то пытался делать фотоснимки, но, как полагается, вся электроника вышла из строя. Впоследствии один из свидетелей обнаружил, что его телефон набирает только один сигнал, представлявший собой некую кодированную передачу. Этот телефон, равно как и все следы катастрофы, были вскорости изъяты, но Эльдар смог даже что-то записать, используя язык азбуки Морзе, из посланий, которые он слышал. Расшифровать это пока не удалось. Второй известный мне случай был ещё более эпичен, и прославился под названием "Крушение на горе Акмурун". До сих пор в точности неизвестно, что именно там произошло, но, похоже, в этой местности столкнулись какие-то дивизии НЛО. Результатом этой баталии были многочисленные осколки от уничтоженных аппаратов, а также следы лучевых или звуковых ударов. Очевидцы, которые наблюдали это на расстоянии, описывали нечто вроде Армагеддона в самых пугающих красках. Как бы то ни было, следы побоища можно увидеть и сейчас, а также что-нибудь найти из артефактов, хотя там всё уже прочесали метр за метром.

Конечно, всего историй подобного рода я знал немало, но только из публикаций, а не из рассказов свидетелей. Именно благодарю регулярности такого рода инцидентов имеется некая инертность в расследовании новых случаев. А в нашем деле, похоже, никто всерьёз заинтересован не был вовсе. Именно это и разжигало наш интерес - предвкушение от находки, которую мы могли бы увидеть своим глазами. Быть может, в первый и последний раз в жизни.

4

Излишне говорить, что когда мы стали пробираться в глухом лесу, следуя маршруту карты к предполагаемому объекту в виде разбившегося аппарата внеземного происхождения, мы были не в шутку взволнованы. В каждом камне, в каждом валуне мы видели боковину опрокинувшегося аппарата и охотно поддавались этой иллюзии. Думаю, мы увлеклись настолько, что растолкали бы толпу йети, оказавшуюся на нашем пути. Нас интересовал только НЛО, а не всякая ерунда! 

Так мы пробирались час за часов, поначалу с удовольствием констатируя, что удаляемся от цивилизации и не видим признаков её, однако когда в лесу быстро стемнело, а из совершенно чёрного неба полил ливневый шквал, мы на секунду задумались об обустроенном кемпинге и чашечке горячего кофе в уютном кресле у камина. Кончено, это был вздор и искушение от лукавого. Мы были последними пассионариями современной эпохи - теми немногими, в ком ещё пылал огонь первопроходцев, и для нас кумирами были отважные покорители Полярных полюсов. Лично меня вдохновлял фатальный рейд группы Игоря Дятлова, мужество этих молодых советских туристов, которые не дрогнули от предостережений об опасности этого пути в столь суровое время года. И они все погибли там, по причинам, которые так никогда не стали известны...

В ту ночь мы говорили об этом. Витек и его друзья хорошо знали, конечно, о группе Дятлова, и у каждого было своё мнение на этот счёт. Я высказал версию с атакой НЛО и зажёг всех идеей о том, как туристов могли преследовать эти аппараты, разбив сплочённую группу на несколько отрядов и убивая одного за другим. Я расписал в деталях, как это было, было почти наверняка, и не сразу понял, что мои друзья несколько взволнованы. Я заметил только в какой-то миг, как трясутся губы Виолетты и тотчас прекратил свой рассказ. Однако же подчеркнул, что это самая достоверная рабочая версия и в ней нет резона искать изъяны. Всё именно так и было...

А той ночью Мариус исчез. Помню, я услышал какой-то истошный вопль, в суматохе выбрался из спального кокона и бросился вон из своей палатки, столкнувшись с кем-то не бегу. Кажется, это был Витек. "Кто кричал?" - спросил я. "Марек!", - отозвался Витольд. 

Мы не знали что делать. Нас окружала кромешная мгла. Свет фонарика высвечивал лишь угрожающие стволы деревьев, и понятно было, что никаких следов мы не увидим. Мы бросились к палатке Марека и с ужасом увидели, что она разорвана в клочья. Похоже, Марек её искромсал так тесаком и выбежал прочь. Мы видели его следы - они вели куда-то в лес.

"Что же делать будем?", - спросил кто-то. 

Дитмар, будучи лучшим другом Марека, молча зашагал в лес. Никто из нас не рискнул его останавливать, мы лишь последовали за ним, хотя прекрасно понимали, что отставлять палатки со всей нашей провизией и вещами нельзя. Но и Дитмара мы оставить не могли, а он пёр как танк, мы бы и не удержали его, он же профессиональный боец.

Кто-то прижался ко мне. Это была Виолетта, её всю трясло. 

"Ребята, нам нельзя далеко уходить", - сказал я и остановился. - "Мы потом не сможем найти путь обратно".

"Я найду", - сказал Витек. - "Сейчас догоним Марека только и вернёмся".

Я продолжил путь за ними, волоча за собой Виолетту, которой было очень страшно. Действительно, кто же думал, что такое начнётся...

В какой-то миг Дитмар побежал.

"Стой!", - отчаянно закричал Витек.

"Стой!", - закричали мы все во весь голос. 

Затем побежали следом, но он уже скрылся. Наши фонарики опять упёрлись в стену непроглядного мрака и мрачных дерев. 

Всех охватило полное отчаяние. Виолетта плакала.

Витек молча направился обратно - туда, где был наш лагерь. Он шёл с поникшей головой, высматривая наши следы, и мы покорно брели за ним, потрясённые происшедшим до глубины души.

Затем где-то вдали раздался истошный, надрывный крик. И ещё один.

Мы оцепенели. Кто же мог так кричать? Только Дитмар или Марек. Но мы не могли знать точно.

Затем небо с восточной стороны прорезала яркая вспышка и нечто пролетело над лесом с огромной скоростью, мы даже головы повернуть не успели.

И снова тишина и этот жуткий мрак...

5

Мы блуждали остаток ночи, но так и не нашли наш лагерь. Солнце лишь едва пробивалось сквозь густые ветви деревьев и мы увидели наши измученные тревогой лица. Витеку не требовалось объяснять, что мы заблудились...

Я обшарил свои карманы в поисках чего-нибудь полезного, но не обнаружил ничего. Моя куртка осталась в палатке. 

Друзья также осмотрели свои карманы. У кого-то в руке сверкнул нож.

"Мы продолжим поиски", - сказал Доктор. Я впервые услышал его голос. 

Он молча направился на восток - в ту сторону, куда убежали наши друзья. 

Витек посмотрел на меня. Я кивнул.

Мы пошли следом за Доктором. 

Час за часом мы брели на восток, пытаясь разглядеть следы наших друзей. У Доктора был такой вид, будто он знал правильный путь или использовал свой навык охотника, распознавая признаки недавно прошедших людей. Как бы то ни было, он шёл не наугад, а следуя некоему курсу.

В какой-то миг начали сказываться усталость и голод. Я впервые подумал о том, что мы можем погибнуть, если не продумаем план выживания. Нужно по крайней мере разжечь костёр. 

Я едва собрался сказать об этом Витеку, как Доктор воскликнул что-то экспрессивно и мы быстро подбежали к нему. 

Здесь протекала небольшая речка и всюду торчали запутанные коренья старых деревьев. Доктор на что-то показывал дрожащим пальцем.

Я внимательно посмотрел и едва не исторгнул из себя кишечник: прямо в кореньях торчали две ноги...

В разуме моём помутилось, я упал без сил, но до сих пор перед моими глазами эта жуткая картина. Было такое впечатление, будто коренья просто намертво схватили за ноги, а затем нечто выдернуло беглеца с огромною силой. Сквозь гул ужасающей слабости я услышал слова Витека о том, что это был Марек. 

Некоторое время я был не в себе. Ничего подобного я в своей жизни никогда не видел и видеть никому не пожелаю. Наверное, и в самый последний час жизни я буду видеть это кошмарное зрелище перед своими глазами. 

"Где же... остальное?" - проговорил я, когда смог.

Доктор махнул рукой куда-то по направлению течения реки. Но откуда он мог знать?

"Найдём теперь Дитмара и вернёмся!", - решительно сказал Витек. - "Он тоже где-то поблизости".

Мы пошли вдоль берега реки, чтобы найти и Дитмара тоже. У нас было два или три часа до наступления сумерек. Следовало позаботиться о костре, хотя я не знал, есть ли у кого-нибудь спички или зажигалка.

Так и не обнаружив Дитмара, мы нашли подходящее место у ручья, чьё журчанье немного успокаивало наши нервы, и, не обнаружив спичек для разведения костра, уселись спина к спине, дрожа от холода и подступающего мрака.

Ветви деревьев шумели от сильного ветра, и я не удивился бы, если б опять хлынул дождь. Почти спокойно я подумал о том, что это может быть наша последняя ночь в этой жизни, на этом чёртовом острове, который уже похитил двух наших друзей. Я впервые с полной ясностью подумал о том, что остров потому и безжизнен, что люди чувствуют опасность этих мест. А быть может, здесь уже происходило нечто, что вызвало ужас на многие годы. Мы ведь толком ничего и не знали об этом месте...

6

Дождь стал накрапывать, но ливня пока не было. Каждая минута тянулась невозможно долго. Не будучи малодушным, я тем не менее пару раз допускал, что мог не выдержать. Наконец, вскочил и объявил своим друзьям, что единственный способ не замёрзнуть - это двигаться. Я не мог сидеть в этом промозглом мраке ни минуты. Если так продолжится, я сойду с ума и убегу в неведомую тьму, чтобы погибнуть - и тогда всё прекратится...

Мы перешли реку и, держась за руки, чтобы не потерять друг друга и чтобы поддерживать более слабых, шеренгой двинулись дальше на восток. По моим прикидкам, уже вскоре мы должны были прийти на то место, где должны быть следы рухнувшего НЛО, который мы искали. 

Первым шёл Доктор, как следопыт, затем Юстус, затем Витек, затем Виолетта, а затем я, то и дело оглядываясь. В шуме ветвей мне казалось, что кто-то преследует нас, я вроде бы даже что-то замечал. Мне кажется, я слышал рычанье и видел отблеск алых глаз, но это могло быть просто переутомление...

Через какое-то время начались провалы в памяти. Я не могу в точности вспомнить подробности этой ночи. Передо мной шла Виолетта - я помнил это хорошо. Затем в какой-то миг я увидел спину высокого Доктора и остановился, приходя в себя. 

Мы уже не держались за руки, но почему-то шли только я и Доктор. Я схватил его за плечо и прокричал: "Боже святый, где же остальные?..".

Он мрачно смотрел на меня. Разве я был должен знать?..

"Они упали", - тихо сказал он.

"Как так упали?", - воскликнул я вне себя.

"Овраг", - сказал он.

Я столбенел. Какой ещё к чёрту овраг? Я ничего не помнил!..

Вне себя от потрясения, я обрушился на землю и закрыл лицо руками. Как же так... Какой ещё овраг?.. Витек, Виолетта, Юстус - мертвы?..

"Почему мы ушли?", - спросил я. - "Нам надо спасти их!".

Доктор не ответил. Он ушёл.

Я вскочил и бросился прочь - туда, откуда, должно быть, пришёл. Где-то там лежат на дне оврага мои друзья. Быть может, им требуется помощь...

Остатки сил я потратил на эту пробежку и, должно быть, остатки здравого рассудка. Мои мысли вертались вокруг дятловцев и их возможной гибели от нападения НЛО. Сначала их группу разбили, потом стали охотиться за каждым. Сначала погибли двое, потом ещё несколько, потом оставшиеся погибли поодиночке. А остались двое - я и Доктор...

Я едва успел остановиться, чтобы не свалиться со склона оврага, который образовался прямо у моих ног. Я упал и подполз к краю, надеясь всё же увидеть друзей. Но как я ни всматривался, ничего различить не мог. Должно быть, они сорвались и их засыпало землёй. Тогда как же перебрались я и Доктор? Я шёл последним - должно быть, отцепился. Доктор шёл первым - вероятно, он овраг увидел. Но тогда почему он не остановил Витека и прочих?..

Наступали сумерки, я лёг на спину, чтобы увидеть звёзды - в последний раз в жизни. Моё сердце даже не дрогнуло, когда в небе пролетела целая эскадрилья летательных аппаратов в безмолвном величии. Мне кажется, я встретил чьи-то огромные глаза в одном из иллюминаторов...

Это последнее, что я помню. В данный момент я нахожусь в российском консульстве Тринидада и Тобаго и пытаюсь дать вразумительны объяснения, каким образом здесь оказался и где мои документы. Я сразу смекнул, что мне никто поверит, если я расскажу правду. Но, с другой стороны, мои слова о прибытии в Финляндию будет легко проверить. Я пока не решил, какую линию поведения выбрать. Меня снедает апатия и вдобавок совершенно чёрные пробелы в памяти. Я не хочу даже и думать о возможном инородном чипе в моём мозге. Я не стану ходить в гипнотизёрам, чтобы потешить их любопытство, ведь не каждый день встречаются пациенты, в черепе которых ковырялись инопланетяне. Моё единственное желание - приехать в Польшу и найти родителей Витольда Тухольского, чтобы сказать им... Я пока её не знаю, что мог бы им сказать, но я подумаю об этом, я найду слова, которые мне подскажут звёзды...

Последний рейд

Глава 1

В путь

Капитан Ланге неспешно выбрался из бункера, где располагался штаб нашего полка, и с мрачным видом направился к расположению нашей роты. Я стоял возле складских помещений и пытался по виду Ланге определить, какое безумие ещё ожидает нас?..

Проходя мимо меня, он бросил:

- Сержант Фогель, собирайте отряд для глубокого рейда. Возьмите десять килограммов взрывчатки и провиант на пять дней. Построение в двенадцать ноль-ноль.

Я козырнул, хотя в полевых условиях это было не принято и не требовалось по уставу. Скорее нервная реакция.

Я быстро перебирал в памяти все новости последних дней. Постоянные разговоры о передислокации войск противника и неопределённость удара. Всё это изматывало и превращало любого человека в параноика, вроде меня, или сумрачного идиота, вроде капитана Ланге.

В каком-то помешательстве пришёл на позиции нашего взвода и вызвал капрала Кранца, которому поручил забрать провиант и взрывчатку на складе. Сам же всё время думал о том, зачем могла бы понадобиться взрывчатка. Боевых действий на этом участке не велось уже, наверное, полгода, но диверсии и странные инсинуации происходили постоянно. А в последнее время только и были разговоры, что о крупномасштабном наступлении. Понятно, ничего хорошего это не сулило...

В полдень построились.

- Бойцы! - объявил капитан Ланге. - Вам предстоит разведывательно-диверсионный рейд вглубь позиций врага. Ориентировочное время выполнения задания - пять дней. Сержант!

- Слушаю! - отозвался я.

- Прикажите взять пулемёт с двойным боекомплектом.

- Так точно! Рядовой Дитров!

- Я!

- Возьмите пулемёт и двойной боекомплект.

- Есть!

Затем капитан приказал нам написать прощальные письма домой, проверить снаряжение и собраться у грузовика, который будет нас ожидать здесь к трём часам.

Все разбрелись с угрюмым видом.

Что ж, возможно это действительно последний рейд...

*    *    *

Я осмотрел свои вещи. Противогаз, аптечка, сухпай, патроны, сухое горючее, спички. А ещё у меня была потрёпанная книжка, которую я читал на одной странице вот уже полгода, оказавшись на фронте. А я-то ещё думал, что буду писать полевой дневник или даже военный роман, который опубликую затем и сразу стану богатым и знаменитым. Но всё оказалось совершенно не так. В свои двадцать с небольшим я выглядел как измождённый старик. И когда я пытался читать, то просто открывал первую страницу и без всяких мыслей перечитывал один и тот же абзац. Ничего не удерживалось в памяти, все мысли были только о том, когда будет очередной бой и мы все окажемся на голом поле под миномётным градом. А потом на нас полезут громадные машины, напоминающие крепости на гусеничным платформах, и сожгут нас всех напалмом...

Да, в некотором роде тут было увлекательно. Но окопная жизнь очень притупляет чувства, хотя стократно усиливает животные инстинкты. Мы все тут были затравленными зверями, равнодушными к чужой боли, но панически жаждущими выжить любой ценой. Каждый из нас не колеблясь бросил бы в огонь своих детей или матерей, если бы это помогло нам самим спастись. И это показалось бы совершено естественным. Все мы стали какими-то чёрствыми, никто ни с кем ни о чём не говорил, а письма домой были неуместны, - нам нечего было сказать этим людям. "Мама, у меня всё  порядке. Вчера заживо сгорел мой друг Пфальц, а бедняга Шторхе всё ещё кричит, застряв в колючей проволоке. Это немного нервирует, мы уже третью ночь не можем нормально спать из-за этих жутких воплей. Знаешь, он кричит прямо как животное, аж волосы на голове шевелятся. Ты не поверишь просто. Мы б рады его спасти, но по нам работает снайпер и уже дюжина человек там полегла, пытаясь помочь бедняге. Вот, в общем, и все новости. Целую, с приветом, твой Фридрих".

Нет уж, тратить последние часы жизни на письма мамочке - вот уж действительно идиотизм. Лучше ещё раз проверить боезапас...

*    *    *

К трём часам начали подтягиваться к месту сбора. Двадцать человек с обречёнными глазами. Впрочем, кто-то ещё пытался сохранять весёлость, иногда ещё играли в карты, но в основном глушили спирт. Это уже давно не возбранялось. Тут все были пьяны, включая штабное командование. Тяжёлый запах перегара стал нам вторым кислородом.

Подъехал грузовик. Капитан скомандовал, чтобы начали погрузку.

Ровно в три двинулись в путь.

Грузовик рычал и временами набирал приличную скорость. Вероятно, часть пути мы ехали по грунтовой дороге. Затем небольшие речки и поля. Куда мы ехали - я не имел ни малейшего понятия. Мы были всё ещё на своей территории, а задание было, разумеется, секретным. Некоторая доля интриги, конечно, имела место быть. Впрочем, уже и так было очевидно, что мы должны были взорвать какой-то стратегический объект, уж если тут замечалась линия прорыва. Рано или поздно эта абсурдная война, начавшаяся много лет назад по причинам, которые уже и позабыты, должна была медленно погаснуть или с грохотом всё же завершиться. Похоже, наши доблестные командиры решили перемолоть в этой битве остатки боеспособных частей, чтобы не иметь затем в мирное время проблем от таких, как мы, головорезов. На месте властей я именно так бы и поступил...

Я посмотрел на лица своих товарищей почти с добротой. В них выгорело всё человеческое - это правда, но в этих затравленных звериных глазах была своя истина, и я разделял её, я был одним из них, и все мы тут были безнадёжны и никому не нужны. Наши матери ещё б дровишек подкинули, если б нас стали сжигать как исчадий ада. Я представил себе это и ухмыльнулся от уха до уха. Все тоже заухмылялись, как будто прочли мои мысли и оценили шутку...

Ехали долго.

Наконец, грузовик где-то застрял. Мы ничего не видели, скрытые брезентом, да ничего и не смогли бы увидеть, так как уже стемнело. Грузовик, похоже, шёл без фар и действительно глубоко завяз в какой-то жиже.

Капитан приказал водителю возвращаться пешком. Тот был крайне недоволен, но протестовать не рискнул.

- Капитан, - сказал я почти дружелюбно, - теперь мы можем ознакомиться с поставленной задачей?

Ланге кивнул.

Мы отошли в сторону.

- Наша задача, - сказал капитан, - проникнуть в расположение войск противника, в сектор 25-С, - он показал на карте, - и взорвать отмеченный бункер. Что в нём находится - не имею представления. Мне не докладывают.

- Капитан, - заметил я, - там везде минные поля.

- Уже нет.

- То есть как?

- На днях мины были собраны по общему плану грядущего наступления.

- Секундочку, но ведь наступать будем мы?

Капитан посмотрел на меня мрачным тяжёлым взглядом.

Меня опять охватила паранойя...

Глава 2

Осечка

Пробирались в почти полной темноте по каким-то болотам, ориентируясь только по компасу. Наконец, вышли к лесу и рухнули там без сил. Капитан запретил разжигать костёр, поэтому перекусили сухарями и улеглись спать, постелив сухих веток, чтобы не застудить почки от сырой земли. Ещё одна тягомотная ночь без сновидений. Наши души были темны и полны чудовищ...

Лишь на рассвете разожгли костёр, выбрав лишь сухие ветви. В котелке булькал бульон - так было уже веселее. Устроились будто на пикнике или что-то вроде того. Вокруг чирикали птички и мы как будто вспомнили о другой, мирной жизни, где нет вспоротых животов и гирлянд из кишок на колючей проволоке. Я достал свою книжонку и снова уставился в первый абзац первой страницы. Чёрт побери, нужно прочитать хотя бы пару страниц...

Но снова окрик командира и снова в путь!

Капитан Ланге отчего-то нервничал, - всё же он знал больше, чем мы. В какой-то миг он приказал нам бежать и опрометью бросился по дороге, не дожидаясь нас. Я скомандовал "за мной!" и также побежал. Позади раздались чертыхания и проклятья.

Через минуту я обернулся и к лёгкому своему удивлению увидел в трёх шагах красную физиономию Дитрова. Он был самый сильный, поэтому ему пришлось бежать с пулемётом. По бокам семенили двое бойцов с ранцами - это был боекомплект. Дитров свирепо фыркал или, может быть, хрюкал. Его лицо поразительно напоминало свиное рыло, - сразу видно, что северянин...

- Не отставать! - крикнул я и сам поднажал за капитаном, который нёсся куда-то как испуганная лань.

*    *    *

Не знаю, сколько мы бежали. Это был настоящий марш-бросок. Вот только мы были не очень в форме...

Я слышал, как сзади кто-то упал, а затем истошно закричал.

Я остановился и стал дожидаться остальных. Где-то вдалеке остановились несколько человек и помогали упавшему.

Прибежал капитан и, трясясь от ярости, прохрипел:

- Сержант Фогель, почему остановили бег?

- Спокойно, капитан, - и вдруг добавил: - Можете взять его на руки и понести.

Я сам удивился своим словам, но, естественно, расшаркиваться не стал. Вокруг нас столпились хрипящие, жутко разящие перегаром лица бойцов, которые когда-то были добровольцами. Пусть хоть капитан, что-ли, станет перед ними на колени и извинится за всё. Конечно, лучше бы какого-нибудь штабного или даже генерала, но где ж его взять? А капитан - вроде как за них...

Тут я прервал себя сам и быстро всех растолкал. Капитан всё же скорее за нас. Только он играет не очень честно.

- Капитан, куда мы, собственно, так ретиво бежим? - спросил я без всякой неприязни. - Народ, понимаешь, хочет знать.

Народ трясся в остервенении. На месте капитана я бы быстро обо всём рассказал.

- Да говори ты уже! - провизжал Дитров и со всего маху саданул капитана прикладом по затылку. То есть - тяжёлым пулемётом.

Капитан так и покатился.

- Господи, только не сдохни ещё тут...

*    *    *

Я подошёл к капитану и взял его планшет с картой и какими-то бумагами. Быстро всё просмотрел. Ничего интересного - приказы и распоряжения.

Капитан хрипел - его голова лежала в луже крови. Мне было почти жаль. Кто-то пошпынял его ногами, затем выругался.

- Ну, что там? - проорал мне кто-то в ухо.

Я не ответил, продолжая рассматривать карту.

- Вернуться мы не можем, - сказал я. - Это понятно. Перейти на сторону врага? Здесь всюду минные поля и снайпера. Только то или другое ждёт нас - вот и все варианты. Никому мы не нужны...

Кто-то заплакал. Ему просто повезло. Я не испытывал ровным счётом ничего.

Близились сумерки...

*    *    *

Ориентируясь по карте, нашли развалины каких-то блиндажей и долго блуждали, всё ожидая взрыва мины. Дитров гнал под дулом пулемёта одного добровольца за другим, но, похоже, здесь всё было чисто.

В старом командирском блиндаже расположились те, кто теперь решал вопросы, то есть я, капрал Кранц и Дитров со своими приятелями. Остальные заняли большое госпитальное помещение, примыкавшее к блиндажу, и разожгли там костёр, чтобы подкрепиться горячим. Возможно, в последний раз в жизни...

- Что теперь, командир? - спросил меня капрал Кранц.

Ах, да, теперь я один тут остался с мозгом. С меня и весь спрос, не так ли?..

- Мы можем выполнить задание, - сказал я. - И вернуться. Нас, возможно, даже наградят, хотя...

- А капитан?

- Подорвался на мине, как вариант.

- Или снайпер скосил.

- Нужно выбрать что-то одно.

- Верно!

- Просто поскользнулся и упал.

- Ха-ха-ха-ха!

- Дурак дураком.

Так и побеседовали. Решили в итоге, что мозг ему снайпер отстрелил. Все видели, да.

*    *    *

Спал в эту ночь как убитый. По-моему, даже храпел. Должен признаться, к мирной жизни привыкаешь довольно быстро. Я даже не мог представить теперь, чтобы защёлкал перед кем-либо каблуками и козырял, бойко выполняя приказы. Вот Дитров - попробуй прикажи ему что-нибудь...

Проснулся оттого, что кто-то грубо пинал меня ногами в бок.

- Командир, тут такое дело...

Я с ворчанием встал и побрёл куда-то. Меня отволокли к наблюдательному пункту. Там уже оборудовали пулемётную точку на всякий случай.

- Ну, - сказал я.

- Посторонние, - объяснил мне кто-то, указывая пальцем вдаль.

Я ничего не видел. Мне сунули в руки бинокль.

Да, на краю поля шёл патруль.

- Это патруль, - сказал я. - Не очевидно, да?

- Это мы поняли! Но кто это?..

Я стал рассматривать чужаков, которые явно шли по нашим следам, но так и не смог определить. И у нас, и у наших врагов не было знаков отличий, - они не использовались в полевых условиях, дабы не выдавать командиров, - и униформа была одинакового типа или даже производства. Были нередки случаи перекрёстных уничтожений собственных группировок, а о такой мелочи, как патрули, даже речи не шло.

- Они идут за нами явно, - рассуждал я. - Нам не всё ли равно, кто это?

- Всё ясно! - отозвался Дитров и проорал в сторону: - Снайпер сюда!

Снайпер запыхтел рядом.

- Снимай того, который с рацией, - сказал я. - Затем остальных, но одного просто подстрели - возьмём в плен, разузнаем, что да как.

Раздался выстрел, затем ещё два...

*    *    *

Через десять минут приволокли визжащего врага. Я тотчас его узнал. Это был Лонкардо из батальона связи. То есть - вроде как наш, хотя поди пойми теперь...

Он кричал о том, что никому ничего про нас не скажет, что хочет жить и вообще он за нас. Ничего нового он не сказал, - на его месте каждый из нас кричал бы то же самое. И он не мог не понимать, что конец этой истории может быть только один - мощный удар по затылку, ведь патроны нужно экономить...

Удар и вот он затих. Его боль прекратилась, ему не нужно больше искать какую-то логику в происходящем, лелеять глупые мечты и спать в кромешных ступорозных сумерках на холодном полу в блиндаже. И глупые письма от гражданских больше не будут докучать своей бессмыслицей, ну а спирт только сжигает нервы и ничуть от него не легче и не спокойней.

На лице Лонкардо застыла гримаса ужаса и отчаянья.

*    *    *

Итак, за нами следом идёт вторая группа, которая, конечно же, сейчас появится. Однако вряд ли в виде пушечного мяса, которого мы с нашим пулемётом можем положить немало. Нет, они направят к нам броневик или танкетку с огнемётом. Они уже знают, где мы затаились...

- Нужно уходить отсюда, - сказал я. -  В леса, болота, просто прочь. Иначе нас сожгут здесь.

Капрал хмуро кивнул и побежал застраивать прочих. Без него я б не справился...

Не обращая внимания на шум борьбы, - капрал схлестнулся в дикой потасовке с мордоворотом Дитровым, который отказывался подчиняться, - я выжидающе рассматривал в бинокль тот краешек поля, откуда должна прийти группа ликвидации. Мне было почти интересно, что они подтянут? Судя по времени, которое уже прошло, это будет гусеничная техника, которая сейчас медленно подползает к нам, и вскоре появится - несокрушимая и не оставляющая надежды. Разумеется, в плен нас не будут брать. Вся эта война - просто мясорубка, в которой военные концерны демонстрируют новое оружие и в огромных количествах сплавляют старое - всё это древнее барахло, настоящие динозавры, которых мы видели немало. Однажды я даже встретил Д-500, какие видел только в детстве на картинках. С махины сняли главную башню и установили в виде огневой точки. Её выстрелы в ночи были поистине прекрасны...

Шумы потасовки стихли, я обернулся и увидел изрядно забитого Дитрова. Рядом хрипели запыхавшиеся бойцы, которые уже смекнули, что нахрапистый и малоумный северянин застроит рано или поздно всех, если его не остановить.

- Капрал, - спокойно сказал я. - Мы никуда не уйдём. Мы будем сражаться....

"...и погибнем здесь все", - чуть не добавил я. Это было бы излишне.

- Готовьте взрывчатку, капрал, - сказал я, насколько мог, по-дружески. - Мы устроим им сюрприз, как в Аннахейме. Никто тогда не выжил, но это неважно...

Глава 3

Махина

Я приказал разместить взрывчатку на самых очевидных местах прохождения боевой техники, которую, разумеется, сюда подгонят. Я не сомневался, что это будет какая-нибудь древняя рухлядь, списанная с одного из старых складов, но раньше эти махины бронировались очень сильно. Скорость их была смешной, но вот толщина брони и обилие вооружения поражали воображение. Иногда экипаж таких машин превосходил состав нашего отряда - до пятидесяти человек в некоторых видах сухопутных крейсеров, как их называли. Для нас, конечно, такая машина будет излишней роскошью, но какой-нибудь монстр с пятью башнями пришлют точно. Я был почти заинтригован. Мы остановим эту дрянь, а затем попробуем ей захватить. Что делать дальше, честно говоря, я представлял слабо. Пусть пока будет партия в два хода.

Капрал, похоже, был согласен с моим планом, либо даже продумывал ходы на выживание. В любом случае я был рад, что есть такой помощник. Сам я, признаться, уже давно отстрелил бы себе мозг, не находя в ситуации ни малейшего исхода.

Кранц разбил весь отряд на боевые двойки, которые засели по всему полю в выжидании, как зайцы. Вопрос в том, по какому пути пойдёт машина, чтобы её подорвать нужной взрывчаткой. Затем все должны будут бежать или ползти к этому монстру и попытаться проникнуть внутрь. Благо, что при взрыве нередко вышибает люки, а их у машины обычно несколько.

К полудню всё было готово. Как заправские офицеры, мы с капралом Кранцем пили чай. Прислуживал нам смиренный Дитров. Его лицо было синим от побоев, но в целом он был в норме. Как подобает северянину, он был до какой-то поры покорен. Мы же просто наслаждались минутами жизни, которая проносилась столь стремительно...

- Дитмар, - говорил я своему товарищу, - вот скажи мне, а какой бывает жизнь без войны? Я, ты знаешь, уже всё позабыл. Мне кажется, что в этом мире есть только лишь война...

- Мирная жизнь? Видишь ли, Феликс, там тоже есть место доблести, но в известных рамках. Если повезёт, можно услышать выстрелы в ночи.

- Выстрелы - это ничего. Я, если честно, слегка побаиваюсь огнемётов. Я столько видел этих обгоревших, они же все как копчёные...

- Хуже всего - шрапнель. Взрывается над окопами и ложит всех там - никуда не скрыться, только если в бункере.

- А на бункер падает бомба и у всех лопаются глаза и барабанные перепонки, а мозг стремительным потоком вытекается потоком через уши и нос.

- Иногда же выживают.

- Да, но превращаются в полных идиотов.

Почти светская беседа, почему бы и нет?..

*    *    *

Смотровой истерично окликнул нас. Мы тотчас вскочили и опрометью подбежали.

Я схватил бинокль и маниакально уставился вдаль. Где-то там виднелась башня незнакомого мне механизма. Похоже, это была стандартная монстроподобная махина, которые наштамповали в огромных количествах за все эти годы. Меня интересовала её манёвренность, а также количество пулемётов.

Чудище двигалось прямо на нас, а значит две или даже три точки с зарядом взрывчатки неминуемо придутся по цели. Это увеличивало наши шансы. В крайнем случае, я или капрал Кранц сделаем всё сами. На солдат надежды было мало.

По мере приближения махины я рассмотрел её лучше. Пока я видел пять башен. Конечно, тут были и какие-то пушечные калибры, а также, скорее всего, и мой горячо любимый огнемёт. Возможно, это просто судьба и нет смысла бегать и вилять. Может, просто выйти и подставить грудь под эти потоки заряженных частиц?..

Я пока не решил.

Машина тем временем двигалась по прямой в точности на наш блиндаж.

- Что ж, Дитмар, - сказал я, - это час нашей славы. Мы, конечно, погибнем...

- ...но, возможно, не сейчас, - быстро добавил капрал.

Мы рассмеялись.

- Прощай.

- Прощай.

Капрал бросился прочь, чтобы проконтролировать подрыв взрывчатки. Если у него не получится, то настанет мой черёд...

*    *    *

Уже было слышно, как рокочет, перебирая гусеницы, машина. Всегда завораживал этот миг - эпический и жуткий. Не производя ни одного выстрела, башенная конструкция просто приближается к позициям, а затем сразу, в один миг, начинался огонь из всех орудий, а из сопла начинала бить длинная струя огня. В общем, простая и грозная машина, которую даже не пытались модернизировать, ибо вопрос стоял исключительно в количестве. Нередко бывало так, что это чудовище застревало в какой-нибудь воронке смешных размеров, а экипаж поспешно удирал, ибо пленных не брали ни с одной, ни с другой стороны...

Я приказал снайперу, который выжидал вместе со мной на наблюдательной точке, найти механика в прорези брони, если таковая обнаружится. Ну, или просто кого-нибудь подстрелить, если получится. Иногда спьяну высовывались из люков, дабы насладиться видом прекрасных пейзажей. И снайперы порой позволяли им это...

Внезапно машина остановилась. До взрывчатки оставалось буквально пять метров. Неужели они заметили?..

- Сержант Фогель и повстанцы! - вдруг прозвучал громкий голос из репродуктора. - Мы знаем, что вы здесь! Немедленно выходите и будете прощены! Слово Лунгора!

Лунгор? Я слышал о нём. Какой-то генерал, который изображал из себя полководца. Вероятно, начальная стадия маразма.

То есть - ему как бы верить можно, он же сумасшедший. Однако по этой же причине его решения легко обжалуют и нас немедленно казнят. А может, сам Лунгор в пароксизме дурного настроения решит опробовать свой новый дробовик, а то и огнемёт! Нет уж, дудки...

- Снайпер, ищи цель! - злобно прохрипел я. - Сними хоть кого-нибудь! Тварь, падаль...

Это я о Лунгоре. Накатило так, что аж заплакал. Слёзы отчаянья и бессилия, - солдатские слёзы...

Вероятно, капрала Кранца тоже пробрало, потому что он полез прямо к махине, чтобы заложить взрывчатку в поддон. Взрыв выбьет нижний люк, а дальше дело техники. Если, конечно, эта махина не поедет снова. В общем, стоило рискнуть, хотя я бы не стал...

*    *    *

Взрыв!

В тот же миг махина явно предприняла попытки завестись, но безуспешно. Чёрт побери, да она не остановилась вовсе, а просто заглохла! И в ней - генерал Лунгор. Должно быть, выбрал драндулет времён своей буйной молодости. Поди, командирская машине, с кают-компанией в бархате и атласе, с дорогими напитками и неприличными альбомами.

Я опрометью бросился из блиндажа.

- Все вперёд! - закричал я и напрямик бросился к машине. Это было неосторожно, но я доверился капралу. Если он забрался внутрь махины, там уже всё закончено, а голова Лунгора окружена фруктами на серебряном подносе...

Ещё двадцать метров и мы у цели. Капрал своё дело сделал.

- Все стоять! - проорал я и быстро нырнул под дно машины.

Как я и думал, люк был выбит и сверху текли струйки крови. Не останавливаясь, я забрался наверх и тотчас увидел капрала. В правой руке его был штык, а левой он закрывал свой живот.

- Ты справился, - прошептал я и крепко закрыл его лицо и нос правой рукой, а левой блокировал его кинжал.

Он был силён, но быстро затих.

Выхватив пистолет, я быстро осмотрел нижний ярус - там никого не было. Взобрался на второй - там было два трупа. А на верхнем ярусе, как я и думал, был роскошный кабинет генерала Лунгора. На подносе, правда, лежал его язык, а не голова, но это было не принципиально. Возможно, это что-то значило для Дитмара, мир его памяти...

Да, Дитмар уже не с нами. Пал смертью героев.

Я быстро надел противогаз, заблокировал командирскую каюту и включил облако ядовитого газа, который ударил во все стороны. Странно, почему генерал не сделал этого. Или он действительно хотел договориться? Вот болван...

Через полчаса можно будет открыть люки и попробовать запустить машину. У неё два двигателя, - возможно, второй окажется в исправности.

А что потом? Я пока не буду об этом думать. У меня есть дорогие напитки и книжечка, из которой я не прочитал даже одну страницу. Возможно, я всё же найду на это время...